Чужая техника создала настолько необычную энергетическую структуру, что разрушить её обычными ударами было невозможно. Времени на изучение и понимание чужого оружия у меня тоже не было. Потому оставалось лишь надавить голой мощью.
Но я не успел. Прежде чем крохотный кусочек божественной сути пошёл в дело, противник прорвался через последний рубеж барьера. И чужая сила змеёй метнулась вперёд, вцепившись в грудь.
Это было больно. Настолько, что в моей голове не нашлось сравнения. Порождение Эребуса пыталось достать до моей «искры».
Расщепить её и поглотить силу. Рвало энергетический каркас. Давило на ядра. Вклинивалось в разум.
Я ни разу не встречал подобных техник, а потому не знал, как от такого можно защититься. Потому действовал интуитивно — вышибал вражеские щупы, дробил клинки, пытался рассечь канал связи, выстраивал барьеры внутри собственного тела. И отчаянно пытался добраться до «искры»."
"Рядом ощущались выплески силы — Найхва продолжала вести бой, прикрывая меня. А я чувствовал, как враг постепенно ввинчивается всё глубже.
У него было критическое преимущество — бездонная бочка силы, откуда можно было черпать столько, сколько тебе нужно. Тогда как от моего резерва не осталось практически ничего. Вывод был простым — как бы эффективно я не сопротивлялся, остановить противника не выйдет. Вопрос упирался только в то время, которое я смогу выдержать под его натиском.
Впрочем, имелось и ещё кое-что. Одна их тех немногих техник, которую я перенял у Марса. Если быть более точным, то обучился, когда мы изрядно перебрали амброзии в пещерах Вулкана.
Брат тогда рвался отправиться на границу к парфянам, с пантеоном которых мы только что заключили перемирие. Потому я предложил ему показать мне технику, которая может пригодиться в бою. Одну их тех, которые бог войны разработал самостоятельно.
Именно её я сейчас и применил. Да, она потребовала полной отдачи сил и частично сожрала мой энергетический каркас. Но он ещё восстановится. А вот если я сейчас проиграю, это будет концом всего.
Раньше я ни разу не использовал её в полную силу и больше всего это было похоже на стремительный, кинжальный порыв ветра.
Узконаправленного и заливающего воздух ярким сиянием. Что куда более важно — удар шёл и на ментальном плане. Плетение было универсальным средством для отражения атаки или добивания противника, который лишился энергетического доспеха.
В данном случае, барьер врага был раскрыт — ему требовалось пространство, чтобы выплёскивать необходимый объём силы.
