— В качестве Полномочных послов Российской империи, мы считаем необходимым, полностью закрыть пограничный конфликт. В нашу пользу, естественно.
Речь шла о куске горной местности с тремя небольшими городками, да сотней крохотных деревушек. Сами по себе они большой роли не играли — вопрос был скорее делом международного престижа. Отчасти — выгодных позиций на случай новой войны. Хотя, если такая и начнётся, основное значение будет иметь наличие на линии фронта мощных Одарённых. Подобное преимущество не перекроют никакие плюсы позиции, если на ней нет ни одного равного по силе.
Возможно оттого султан немедленно кивнул.
— Я согласен. Бумаги подготовят немедленно. Если вы достигните успеха в Египте, спор будет закрыт.
Судя по глазам, он понимал, что это не всё. Как ни крути, рисковать мы будем своими жизнями. А в этом мире патриции не подставлялись под удар, без личной выгоды.
— В качестве главы рода Афеевых, я прошу разрешения на беспошлинный ввоз товаров через морские порты Оттоманской порты, выданного бессрочно и дарованного роду до скончания веков.
Плюс, одобрение лицензии нашего банка, который станет действовать на общих условиях с остальными, открытие представительств духа-покровителя Меркурия и разрыв ваших отношений с Ганзой."
"Сквозь маску собранности, которую Мехмед Пятый уже долго удерживал на лице, проступила растерянность. Скорее всего он ожидал требований, связанных с землёй или иной собственностью. Возможно слов об определённой сумме денег. Но никак не подобных обязательств. Которые, с одной стороны, почти ничего не будут стоить прямо сейчас, но могут отозваться масштабными последствиями в будущем.
Ему понадобилось несколько секунд, чтобы взять себя в руки. По истечению этого времени, султан перевёл взгляд на визиря.
— Что у нас с Ганзой?
Тот дёрнул плечом.
— Это сфера ответственности визиря по делам торговли, Ваше Великолепие. Но насколько я знаю, у нас работает семь их факторий. Общая сумма налогов, в десятки раз меньше, чем деньги, которые приносит египетская провинция.
Неплохой ход. Разом обесценивающий ганзейцев. Правда, не слишком корректный. Но насколько я понимал, вопросы экономики и торговли, Турана волновали не слишком сильно. К тому же, если начистоту — охваченная безумием и полностью разорённая провинция, это куда более сильный удар по экономике Порты, чем разрыв договора с Ганзой.
Чуть подумав, султан изобразил ещё один кивок. Перевёл взгляд на Оболенского.
— Чего пожелаете вы, бей-эфенди?
Тот подкрутил усы.
