Боязнь китайцев, которые опасались новых ударов неведомого духа-покровителя далёкого северного клана, который зачем-то тронула империя.
Тем не менее, я намного лучше ощущал связи со всеми моими последователям. Более того — пожалуй теперь, я мог наделять их силой, как в старые добрые времена. А кое-кто на территории Цин уже обращался ко мне за помощью. Правда, пока молили о том, что мой следующий удар пришёлся на чьи-то владения, а то и вовсе на конкретную постройку. Это давало не так много силы, как просьбы о помощи самим себе.
Пусть страх и работал эффективнее, но подпитывал «искру», он куда слабее."
"На предложение Кристины, император ответил гневным отказом. После чего к Владивостоку попытались прорваться бомбардировщики, сопровождаемые крылатыми химерами. Скорее всего маньчжуры посчитали, что сильнейшие воины рода Афеевых сейчас на их собственной территории. А значит получится спокойно ударить по городу. Думаю, если бы первый налёт прошёл успешно, то следующий оказался бы куда более массированным.
Да и Пусан они тоже могли попытаться атаковать. В конце концов, кто разберёт, где там самолёты, что принадлежат родам, которые находятся в состоянии войны, а где спешно перекрашенные машины имперских ВВС.
Но маньчжуры просчитались. Во Владивостоке оставались члены моей свиты, вместе с Гифером. И самое страшное для китайских пилотов — в городе был скучающий Оболенский. Который с великой радостью взмыл в небо, разнося на куски самолёты и гоняясь за химерами.
Газеты Китая получили очередной пресс-релиз, в котором указывалось, что дух-покровитель не остановится, пока Афеевы не получат желаемого.
В этот раз его дополнили словами об отказе императора от условий мирного соглашения и указанием на воздушную атаку со стороны маньчжуров.
Не слишком честно? Возможно. Но бросать в атаку на Владивосток два полных Знамени, это тоже так себе подход.
Мы же с Олегом продолжали действовать. Я занимался электричеством. Вернее, над этим работал Мьёльнир. Сначала каменный спутник поставил несколько экспериментов, а добившись успеха, приступил к делу.
Тут всё оказалось ещё проще, чем с железной дорогой. Несколько бетонных столбов, превращённых в артефакты и вместе с электричеством по проводам помчался сигнал, который уничтожал кабели. А в качестве бонуса, ещё и обращал в бесполезные куски материи всё, чего касался.
Это означало не только уничтожение высоковольтных линий и подстанций. Добравшись до городский сети, сигнал ветвился. Расходился во всему городу.
