Он тянет меня за волосы, заставляя запрокинуть голову назад. Проводит большим пальцем по разомкнутым губам. Пристально разглядывает.
— Чем ты проняла моего деда? — спрашивает вкрадчиво.
— В смысле?
— Только о тебе и говорит.
Отпускает. Выпускает из стального захвата. Но не из-под тяжелого, пронизывающего насквозь взгляда.
— Издеваешься, — роняю сдавленно.
— Он сказал, ты хорошая девочка, — продолжает холодно. — Слишком хорошая. Поэтому я должен держаться подальше.
— Шутишь, — хмыкаю. — Он меня не выносит.
— Он очарован тобой, хоть и старается это скрыть, — чеканит отрывисто.
— Его одобрение трудно заслужить.
— Бред, — из горла вырывается истерический смешок.
— Чем ты их берешь? — раздается вкрадчивый вопрос.
— Их? — тупо переспрашиваю.
Ответ напрочь лишает опоры.
— Гай Мортон хотел тебя выкупить.
— Что? — сглатываю, глухо уточняю: — И сколько же денег предложил?
— Парень не так глуп, чтобы предлагать мне деньги.
— Но как иначе?
Мой вопрос повисает в раскаленном до предела воздухе.
— Может быть, я отдам тебя, — от издевательского тона леденеет душа.
— Оттраханную. В сперме. Вот прямо сейчас.
— Нет, ты не…
— Не факт, что я отдам тебя живой.
Делаю глубокий вдох.
И почти захлебываюсь. Вязким. Теплым. Четко ощущаю ржавый привкус во рту. И внутри. Вообще. Всюду. Везде.
Где же ты?
Где мой кислород?..
Срок годности истек.
— Кровь, — говорит фон Вейганд.
И я не сразу понимаю о чем он, просто не успеваю понять, потому что все происходит слишком быстро.
Его руки на моих плечах. Резкий рывок.
Перед глазами темнеет. Реальность плывет. Всего пара мгновений — мы уже находимся в ванной комнате.
Мраморный кафель как лед под моими босыми ступнями. Жар мускулистого тела пробуждает голодную дрожь. Пугающий контраст ощущений сбивает с толку.
Я рада, что могу опереться о раковину ладонями.
Алые капли растекаются по девственно-белой поверхности. Жуткие кляксы на идеальной керамике. Как это неправильно. Дико. Грязно. Чудовищно. Совсем как наши нездоровые отношения.
Я открываю воду.
Нет никакого повода для беспокойства. Просто кровотечение из носа. Очередной скачок давления. Ничего удивительного. Реакция на стресс.
Я наклоняюсь, чтобы умыться, но фон Вейганд не позволяет. Накрывает мое лицо своей огромной ладонью. Будто хочет стереть. Навсегда. Насовсем.
— Ты права, обойдемся без анальных пробок, — ровно произносит он. — Я буду разрывать тебя каждый раз. Мой член твердеет, когда ты истекаешь кровью.
Это не ложь.
Не ложь.
А жаль.
Господи.