— Теперь я понимаю, почему у вас такая прекрасная дикция. Так вы росли здесь, в Англии?
— Да, неподалеку от Брайтона. Мать собиралась представить меня обществу. У нее были прекрасные связи. Но она умерла, когда мне исполнилось семнадцать, и я уехала к отцу. Он ничего не объяснял в письме?
— Нет. Он вообще не упоминал о вашем происхождении.
— Господи, так вы приняли меня, ровным счетом ничего обо мне не зная? Вы слишком добры, леди Мэлори.
— Нет, — рассмеялась Джорджина, — просто я американка. Там, откуда я родом, титулы не слишком ценятся, так что прошу вас не пользоваться тем, которым обременил меня муж.
Если бы я могла избавиться от титула, не избавляясь при этом от Джеймса, поверьте, так бы и сделала.
Габриела ничуть не удивилась. На острове она встречала достаточно американцев, чтобы знать: они предпочитают гордиться собственными заслугами, а не подвигами предков. Но англичане, по крайней мере аристократы, относились к чистоте рода куда серьезнее, особенно когда речь шла о браке.
Прежде чем Габриела смогла успокоить даму, Марджери, разбиравшая сундуки, вскинула голову:
— Мисс Габриела тоже может выудить из чулана парочку графов.
Габриела вспыхнула от столь прямого заявления, но посчитала нужным добавить:
— Были… в предыдущих поколениях… отнюдь не мои близкие родственники… поэтому у меня нет титула. Но, в общем, я его и не искала.
— Но не отказались бы, предложи вам руку титулованный аристократ?
— Ну разумеется, нет.
— Я спросила только потому, что наверняка отказалась бы, — ухмыльнулась Джорджина.
— Однако не отказались ведь!
— Потому что уже была замужем, прежде чем узнала о титуле Джеймса.
Габриела не знала, то ли сочувствовать Джорджине, то ли поздравлять. Ситуацию спасла мисс Карла: стоило Марджери снять ее клетку с очередного сундука, как птица прокаркала:
— Выпусти меня, выпусти меня!
Габриела решила открыть клетку, чтобы леди Мэлори смогла полюбоваться птицей. Кроме того, лучше предупредить заранее, потому что негодница умела очень громко орать и Габриела не желала, чтобы кто-то начал взламывать дверь, дабы узнать причину суматохи.
Но удивительнее всего, что любая женщина, увидев попугая, просто не устоит перед искушением поговорить с ним. И Джорджина Мэлори не была исключением. Она подошла поближе к клетке и поздоровалась с мисс Карлой.
— Глупая птица, — ответил попугай.
Щеки Габриелы вспыхнули, но Джорджина разразилась смехом:
— Просто поразительно! Она говорит что-то еще?
— О да! Чересчур много! — промямлила Габриела.
