— Совсем как в сказке. Удивлен, что ты захотела уехать оттуда.
— Я не хотела, — коротко ответила она.
Должно быть, он понял, что ей не хочется продолжать эту тему, потому что не стал допытываться и вместо этого мечтательно заметил:
— Я хотел бы прогуляться с тобой по пляжу. Любому пляжу, но только в хорошую погоду.
Неужели вспомнил ту романтическую фантазию, которой она как-то с ним поделилась?
— Прогулки в холодную погоду тоже не так уж плохи, — возразила она. — Я и раньше гуляла по берегу, когда совсем молодой жила в Англии.
— Возможно, но там никто не позволит плавать голыми, и я искренне сомневаюсь, что в английских водах найдутся кристально чистые заливы и коралловые рифы, которые можно исследовать.
Он действительно помнит! Габриела ослепительно улыбнулась.
— Ты, вероятно, прав, хотя я никогда не проверяла, так ли это. И даже не умела плавать, пока не стала жить с папой на острове. Он меня и научил.
Его пальцы легко коснулись ее щеки.
— Я опять ревную. Потому что сам хотел бы тебя научить.
Она рассмеялась бы, не прозвучи в его голосе знакомые хрипловато-чувственные нотки. Поэтому Габриела затаила дыхание и решительно подавила порыв броситься ему на шею и целовать взахлеб. Но он зарылся руками в ее волосы. Она потеряла ленту, и теперь ветер ерошил густые локоны. Он так часто дотрагивался до нее… и, кажется, почти не сознавал этого. Просто не мог оторваться.
И чтобы отвлечься от настойчивых мыслей о нем, Габриела спросила:
— Ты уже придумал, как мы будем действовать, когда придем в порт?
— Да, перед тем как плыть на остров Лакросса, мы остановимся на Ангилье, где найдем женщину с твоим цветом волос и по возможности такого же роста, чтобы издали он принял ее за тебя.
А потом я возьму карты и отправлюсь к нему.
Девушка недоуменно уставилась на Дрю:
— Погоди! Хочешь сказать, что меня там не будет?!
— Совершенно верно. Именно это я и хочу сказать, — упрямо ответил он. — После всех рассказов об этом пирате я поклялся, что ты и близко к нему не подойдешь.
— Но карты вовсе ему не нужны, — возразила она. — Я и это тебе говорила.
— Пока что это только предположение, — не уступал он. — Лакроссу нужны не карты, а то, чтобы их принесла именно ты. Поэтому та, кто будет изображать тебя, покажется на борту корабля, карты будут вручены Лакроссу, а твоего отца освободят. Все пройдет лучше некуда, и никто не пострадает.
Девушка раздраженно подняла глаза к небу.
