Значит, позволить ему узнать ее настоящую? Оставить всякое притворство и признаться, что она вовсе не пиратка?
Нет, может, так далеко заходить не следует. Личина пиратки позволяет ей быть более дерзкой и смелой, чем в обычной жизни. И насколько слаще будет месть, если он влюбится в нее, считая пираткой?"
"К тому времени как он вернулся в каюту, она так и не решила, что делать.
На этот раз Дрю выглядел уставшим. Ничего удивительного: он провел на ногах более суток, пытаясь удержать корабль на плаву.
Матрос, который обычно приносил обеды, появился вслед за Дрю и поставил на стол большой поднос.
Габриела вскочила и направилась прямо к столу. На подносе стояли две большие тарелки, до краев наполненные едой. Девушка немедленно уселась и стала энергично жевать. Случайно подняв глаза, она заметила, что он широко улыбается.
— Что? Думаешь, те несколько жалких колбасок, которые ты мне скормил, утолили голод?
— Неплохо звучит, не так ли?
— Что именно?
— Что я кормил тебя.
Она немедленно поняла, что его мысли приняли совершенно неприличное направление, хотя не могла сообразить, почему именно.
— Ты не хочешь есть? — пробормотала она, показав на поднос.
— Наоборот, умираю с голода, — заверил он, продолжая упорно смотреть на нее, отчего она залилась краской. Он говорил совсем не о том голоде, хотя наверняка измучен и ужасно хочет есть.
Девушка решила сделать вид, будто не понимает двусмысленности, и одновременно не преминула поглубже вонзить в него коготки.
— Мне понравилось спать в твоей постели, — сообщила она, жуя свежий, теплый хлеб, намазанный сладким джемом.
— Давно уже так хорошо не отдыхала. Очень мягко. Спасибо за то, что подумал обо мне.
Теперь настала его очередь покраснеть. Габриела, разумеется, имела в виду постель и ничего больше, но, очевидно, это не помешало ему живо представить, что происходило в этой самой постели.
Через несколько минут он уже спокойнее объяснил:
— У нас давно вошло в обычай праздновать победу над очередным штормом. Поскольку ты делишь со мной каюту, полагаю, что согласишься присоединиться к нам.
Позже я велю принести тебе платье… после того как немного посплю.
Габриела вздохнула. Они вели вполне обычную беседу, пока он не вставил это проклятое «полагаю», напоминая, что она не гостья, а пленница.
— Зачем? — сухо осведомилась она. — Мне не на кого производить впечатление.
Дрю пожал плечами:
— Большинство моих знакомых женщин обожают модную одежду. Я просто подумал, что тебе неплохо бы принарядиться.
