Но какая-то часть ее души, самая крохотная часть, надеялась, что мечты сбудутся. Ведь он обещал… Господи Боже, просто поразительно, как он на нее действует! Сердце и без того беспорядочно колотится, воздуха не хватает, а груди колет как иглами. Соски затвердели, как в ту ночь, когда он пытался соблазнить ее в гостиной сестры. Она помнила все ощущения, которые он заставил ее испытать, и восхитительный трепет охватил ее.
— Хочешь послушать, что я для начала сделаю с тобой?
— Нет! — почти завопила девушка.
Он снова усмехнулся и, не обращая на нее внимания, продолжал:
— Стану целовать тебя, пока не доведу до исступления и ты не захочешь ответить мне тем же. Будешь отвечать на поцелуи и ничего не сумеешь с собой поделать. Приникнешь ко мне и обнимешь так крепко, что ощутишь силу моего желания, пока наши языки прежде нас станут любовниками. Я сведу тебя с ума от желания, раньше чем сниму с тебя одежду, всю, до последней нитки. Медленно-медленно… Так что ты станешь задыхаться и умолять меня овладеть тобой.
И знаешь, почему я не стану торопиться?
«Игнорируй его. Не отвечай».
Господи, до чего же чертовски душно в этой каюте! И сорочка стала такой тесной, что она с трудом удержалась, чтобы не сбросить ее самой."
"— Я буду наслаждаться каждым моментом, наблюдая, как обнажается твое тело… — продолжал он хрипло, почти с трудом. — И ты тоже, потому что я стану целовать тебя и ласкать, пока не забудешь обо всем на свете. Твои шея, уши, плечи почувствуют ласку моих губ.
Твои груди почувствуют ласку моего языка. Ноги и щиколотки, особенно бедра почувствуют ласку моих рук. А то местечко между ног, где ты будешь влажной и жаждать меня…
— Прекрати! Пожалуйста!
— Ты уже хочешь меня? — тихо, с низкими, чувственными нотками в голосе спросил он. — Сама знаешь, что это так. Иди ко мне, Габби. Пусть это случится сейчас. Нам совсем не нужно ждать.
Она больно прикусила губу, чтобы не отвечать. И вдруг ей словно плеснули в лицо холодной водой!
— Я так хочу тебя, что способен выдрать цепь из стены голыми руками.
Ничто не могло быстрее уничтожить сплетенную им паутину соблазна, чем мысль о Дрю, вырвавшемся на свободу и вернувшем корабль. Ну уж нет! Ему придется потерпеть!
Она спрыгнула с кровати, волоча за собой одеяло. Он услышал шаги. Она даже не попыталась ступать потише. Вот только шла не к нему.
— Куда ты? — потребовал он.
— Принесу ведро воды похолоднее, — огрызнулась она, открывая дверь.
