«Глядишь, и леди Бейелу в морские жены возьму, – со смехом говорил лорд Далтон своим капитанам. – У меня их, правда, двадцать две штуки, но сребровласой ни одной нет».
Мы столь часто читаем в истории о королях, королевах, великих лордах, благородных рыцарях, святых септонах и мудрых мейстерах, что порой забываем о простых людях, живших в одно время с сильными и великими. Между тем время от времени кто-то из этих мужчин и женщин, не могущих похвастать ни родом, ни богатством, ни мудростью, ни боевым мастерством, вдруг поднимается над безымянными толпами и меняет судьбу королевств.
Так случилось и на Светлом острове в достопамятном 133 году.
Далтон Грейджой в самом деле имел двадцать две морские жены. Четыре, две из коих родили ему детей, оставались на Пайке, другие были взяты в набегах на западный берег. Среди них числились две дочери лорда Фармена, вдова рыцаря из Кайса и даже одна Ланнистер (правда, не из Бобрового Утеса, а всего лишь из Ланниспорта), но большинство составляли скромные дочки рыбаков, торговцев и латников, доставшиеся Кракену после того, как он убил их отцов, братьев или мужей.
Одну из них звали Тесс, и это все, что мы о ней знаем. Тринадцать было ей или тридцать? Красавица она была или дурнушка, вдова или девственница? Где нашел ее Грейджой и долго ли она пробыла в его женах? Ненавидела она его как насильника или любила так, что безумно ревновала ко всем остальным?
Ни на что из этого у нас нет ответа. Рассказы о сей женщине столь различны, что она скорее всего навсегда останется тайной в анналах истории.
Достоверно известно только одно: в одну дождливую бурную ночь после того, как Далтон уснул, насладившись Тесс в Светлом Замке, она достала из ножен его кинжал и перерезала ему горло от уха до уха, а после бросилась, нагая и окровавленная, в ревущие внизу волны.
Красный Кракен погиб накануне своей величайшей битвы, и не от вражеского меча, а от собственного кинжала в руке одной из его собственных жен.
Одержанные им победы ненадолго пережили его.
Назавтра же его флот начал таять: капитаны уходили домой один за другим. Каменной жены у Далтона не было; после него остались лишь два маленьких сына, рожденные на Пайке морскими женами, три сестры да несколько дальних родичей, один другого жадней и ухватистей. Морской Трон по закону переходил к старшему из «соленых сынов», но Торону не исполнилось еще и шести, а его мать – не каменная, а морская жена – не могла состоять при нем регентшей.
