Черная Эли, охотница, объездчица лошадей и несравненная лучница, не обладала женственной мягкостью. Многие думали, что она того же поля ягода, что и Сабита Фрей: их часто видели вместе, и в походах они делили один шатер. Но в Королевской Гавани, бывая с юным племянником Бенжикотом при дворе и в совете, девушка повстречала Кригана Старка, и ей пришелся по нраву северный воин.
Лорд Криган, вдовевший уже три года, отвечал ей взаимностью. Королевой любви и красоты Черную Эли никто бы не выбрал, но волчьего лорда привлекали ее бесстрашие, упрямство и вольный язык.
Вскоре он начал искать ее общества и в чертогах, и во дворах. «Она пахнет не цветами, а дымом костра», – говорил он лорду Сервину, ближайшему своему другу.
И вот леди Алисанна пришла просить его, чтобы он утвердил указ принца. «Зачем мне это делать?» – для виду вопросил Старк.
«Ради Вестероса».
«Вестеросу будет лучше, когда изменники сгинут».
«Тогда ради принца. Не надо его позорить».
«Принц еще дитя, и не следовало ему встревать в это дело.
Это Веларион опозорил его, а не я: теперь все будут говорить до конца его дней, что он взошел на трон, переступив через убитого родича».
«Ради мира, ради всех, кто поплатится жизнью, когда Алин Веларион начнет мстить».
«Есть и худшие способы умереть. Зима уже настала, миледи».
«Ну так ради меня. Окажите мне эту милость, и я больше никогда ни о чем вас не попрошу. Я буду знать, что мудрость ваша не уступает силе, а доброта – ненависти к врагам. Вы же взамен можете просить у меня что угодно».
Старк, по словам Гриба, нахмурился и сказал: «А что, если я попрошу вас отдать мне свою невинность?»
«Я не могу отдать то, чем не обладаю, милорд. Девственности я лишилась в седле лет так тринадцати».
«Люди сказали бы, что вы попусту растратили дар, предназначенный будущему вашему мужу».
«Ну и дураки. Моя лошадка была хорошая, не в пример многим знакомым мне мужьям».
Тут Старк рассмеялся и сказал: «Постараюсь это запомнить, миледи. Ваша просьба исполнена».
«А взамен?»
«Взамен вы нужны мне вся целиком. Отдайте мне вашу руку».
«Рука в обмен на голову? Быть по сему», – усмехнулась Эли; Гриб уверен, что того она с самого начала и добивалась.
Занялось серое утро казни. Всех смертников вывели в цепях из темниц на внешний двор замка и поставили на колени. Здесь же находились принц Эйегон и все его приближенные.
Пока септон Евстахий молился, прося Матерь смилостивиться над душами осужденных, пошел дождь.
