Не забыли люди и о Ноже и Сыре, жестоком убийстве принца Джейехериса и страшной смерти принца Мейелора у Горького Моста. Гелайена, к счастью, погибла мгновенно: одна из пик пронзила ей горло, и она умерла, не издав ни звука. На другом конце города, на холме Рейенис, дракон Гелайены Огненная Мечта в миг кончины королевы вдруг взвилась с криком, сотрясшим Драконье Логово, и порвала две из своих цепей. Королева Алисент, узнав о смерти дочери, разодрала на себе одежды и прокляла ненавистную соперницу.
Ночью в Королевской Гавани вспыхнул кровавый бунт.
Все началось в закоулках Блошиного Конца; толпы мужчин и женщин – пьяных, злых, напуганных – выплескивались на улицы из погребов и харчевен и растекались по всему городу, требуя покарать убийц принца и его матери. Бунтовщики переворачивали повозки, грабили и поджигали лавки и дома, избивали золотых плащей, пытавшихся им помешать. Лордов закидывали отбросами, рыцарей стаскивали с седел. Брату леди Дарлы Деддингс, который пытался защитить ее от трех пьяных конюхов-насильников, воткнули в глаз кинжал.
Моряки, которых не пускали на свои корабли, ломились в Речные ворота и бились со стражниками – лишь сир Лютор Ларгент с четырьмя сотнями копий сумел разогнать их. Ворота к тому времени изрубили в щепу, и сто человек – четверть из них золотые плащи – были мертвы или готовились испустить дух.
Лорд Бартимос Селтигар так и не дождался подмоги. Его резиденцию, окруженную высокими стенами, защищали лишь шестеро стражников и несколько наспех вооруженных слуг.
Когда толпы бунтовщиков полезли через ограду, эти горе-защитники побросали оружие и пустились наутек или же присоединились к нападавшим. Пятнадцатилетний Артор Селтигар смело встал в дверях с мечом в руке и несколько мгновений сдерживал завывающую толпу… но тут предательница-служанка впустила их через заднюю дверь, и смелый юноша пал, получив удар копьем в спину. Самому лорду Бартимосу удалось пробиться к конюшням, но всех его лошадей увели или поубивали.
Всеми презираемого мастера над монетой схватили, привязали к столбу и пытали, покуда он не сказал, где спрятано его богатство. После этого кожевенник по имени Уот заявил, что его милость позабыл уплатить «хренову подать» и должен в качестве неустойки пожертвовать короне свое мужское достоинство.
Со всех сторон доносились звуки бунта на Сапожную площадь. Пастырь упивался гневом толпы и провозглашал, что час погибели уже близко, как он и предсказывал.
