В остальном нам приходится полагаться на рассказы внуков и правнуков тех, кто жил при короле Визерисе Первом. Воспоминания их предков, как лордов и рыцарей, так и дворцовых слуг, безусловно, тоже полезны, но порой расходятся меж собой, а с прошествием времени в них вкралось множество противоречий и прибавлений.
То же, к сожалению, относится к дошедшим до нас отчетам двух очевидцев. Один из них, септон Евстахий, сначала долго служивший в септе Красного Замка, а после вошедший в число Праведных, оставил подробнейшую летопись того времени.
Как исповедник Визериса и его королев, он был посвящен во многие тайны и не стеснялся приводить в своей книге самые непристойные сплетни и тягчайшие обвинения, однако «Царствование Визериса Первого и последовавшая за ним Пляска Драконов» остается при этом добросовестным и довольно скучным повествованием.
Вторая книга, «Грибные заметки», изложена со слов придворного шута неким анонимным писцом. Шут этот в свое время потешал и Визериса, и принцессу Рейениру, и обоих Эйегонов, Второго и Третьего.
Он был карлик трех футов ростом по прозвищу Гриб, обладатель огромной головы и огромного, по его собственным словам, члена. Все считали его полоумным, отчего короли, принцы и лорды, не смущаясь, вели при нем секретные разговоры. Евстахий приводит слухи, почерпнутые из борделей и спален, в беспристрастном и сухом тоне, Гриб же их смакует, и книга его сплошь из этих слухов и состоит. Тут вам и ножи, и яды, и предательства, и разврат во всех его видах. Честный историк затруднится ответить на вопрос, можно ли хоть чему-то здесь верить; заметим, однако, что Бейелор Благословенный распорядился изъять и сжечь все копии этой книги.
Лишь несколько списков, к счастью для нас, избежали костра."
"В подробностях Евстахий и Гриб не всегда сходятся, а временами их повести противоречат не только одна другой, но и запискам великих мейстеров и придворным анналам. Обе, однако, проливают свет на многие загадочные события, и позднейшие источники подтверждают, что некоторая доля правды в них обеих содержится.
Каждый историк сам решает, чему верить, а чему нет.
И Гриб, и Евстахий, и Рунситер, и все прочие авторы согласны в одном: королевский десница сир Отто Хайтауэр крепко не любил Дейемона. Именно сир Отто убедил короля снять принца с должностей мастера над монетой и мастера над законом, о чем сам вскоре и пожалел. Став командиром двухтысячной городской стражи, Дейемон приобрел больше власти, чем когда-либо прежде.
