«Итак, дракон, – только и проронил Джейехерис. – Тоже Балерион, не иначе?» Принцессу на сей раз заточили в башню; Джонквиль Дарк стерегла ее днем и ночью, даже в отхожее место сопровождала.
Сестер ее во грехе спешно выдали замуж. Перианне Мур дали в мужья Джонаса Моутона. «Ты погубил ее, ты и спасешь», – сказал король юноше. Брак оказался удачным, и супруги со временем стали лордом и леди Девичьего Пруда. С беременной Алис Торнберри пришлось потруднее: Рыжий Рой Коннингтон отказался жениться на ней. «Я не призна́ю бастарда Шмеля моим сыном, и наследником Гриффин-Руста ему не бывать», – заявил он королю.
Ягодку отослали в Долину, и она родила ярко-рыжую девочку в островной обители Чаячьего города, куда отдавали своих внебрачных дочерей многие лорды. Позже она вышла за Дунстана Приора, лорда острова Голыш близ Перстов."
"Коннингтону предоставили выбирать между Ночным Дозором и десятилетним изгнанием. Он, что неудивительно, выбрал второе и уехал сначала в Пентос, потом в Мир, где якшался с наемниками и прочим отребьем.
За полгода до истечения срока изгнания его зарезала какая-то шлюха в игорном притоне Мира.
Самое суровое наказание приберегли для Шмеля, Бракстона Бисбери. «Я мог бы оскопить тебя и послать на Стену, – сказал король. – Так я поступил с Люкамором Стронгом, а он был лучше тебя. Мог бы отнять у твоего отца зе́мли и замок, но ни он, ни твои братья в твоих грехах не повинны. Мы, пожалуй, отрежем тебе язык, чтобы ты не разносил басен о моей дочери, а заодно и нос, чтобы не вынюхивал податливых девушек.
На мечах и копьях ты тоже не будешь биться: тебе переломают руки и ноги, и мейстеры позаботятся, чтобы срослись они криво. Остаток своих дней проживешь калекой, если только…»
«Если что?» – пролепетал белый как мел Бисбери.
«Любой согрешивший рыцарь может доказать свою невиновность в бою», – напомнил король.
«Да, я согласен на испытание поединком! – закричал Шмель, юноша самонадеянный и уверенный в своем боевом мастерстве. – С кем из этих старцев я буду сражаться?» – спросил он, окинув взглядом семерых королевских гвардейцев, стоявших у Железного Трона в блестящей броне и длинных белых плащах.
«Вот с этим, – ответил король. – С отцом соблазненной и обесчещенной тобой дочери».
Они сразились на рассвете следующего дня. Наследнику Медовой Рощи было девятнадцать, королю сорок девять, но никто бы не посмел назвать его старцем. Бисбери выбрал для поединка цепную шипастую палицу, полагая, как видно, что король к такому оружию непривычен.
