Рожденная в 67 году, тремя годами позже Дейеллы, она получила всю отвагу, коей недоставало ее сестре, и всегда была жадной – до молока, до всей прочей еды, до любви и похвал. В младенчестве она не столько плакала, сколько кричала, и ее пронзительные вопли наводили страх на всех служанок Красного Замка. «Если она чего хочет, то вынь да положь, – писал Элизар, когда принцессе было всего два года. – Да помогут нам Семеро, когда она подрастет. Драконьим стражам придется запирать Логово на замок». Знал бы он, сколь пророческими окажутся эти слова…
Септон Барт писал о двенадцатилетней Сейере уже иначе: «Она дочь короля и хорошо это знает.
Слуги исполняют все ее приказания – быть может, не так быстро, как ей бы хотелось; лорды, рыцари и придворные дамы всячески угождают ей, ровесницы соперничают, чтобы с ней подружиться. Всё это Сейера принимает как должное и не желала бы ничего иного, будь она первенцем, а еще лучше – единственным ребенком. К несчастью, она девятая, и шесть старших детей родители любят ничуть не меньше.
Эйемон будет королем, Бейелон скорей всего десницей при нем, Алисса обещает превзойти свою мать, Вейегон ученее, Мейелла благочестивее, с плаксой Дейеллой все носятся, Сейеру же приласкать никто не считает нужным, она ведь не плачет. Это неверно: все дети нуждаются в ласке»."
"По сравнению с покойной Эйереей, дикой и непокорной, Сейера могла показаться образцом хорошего поведения, но это было одно лишь притворство. В этом возрасте не всегда заметна грань между невинными шалостями и злыми проделками, однако принцесса, без сомнения, не раз ее преступала.
Зная, как Дейелла боится кошек, она то и дело подсовывала их сестре в спальню, а как-то раз посадила в ее ночной горшок пчел. В десять лет она пробралась в башню Белый Меч, схватила все белые плащи, что попались ей под руку, и выкрасила их в розовый цвет. В семь уже знала, как и когда стянуть на кухне пирожки и прочие лакомства, а вскоре начала воровать эль и вино и к двенадцати годам частенько являлась в септу подвыпивши.
Королевский дурак Том-Репка то и дело становился жертвой ее проделок и порой, сам того не ведая, помогал ей в них. Однажды перед большим пиром она уговорила его прийти туда голым: так-де смешнее. Это вызвало всеобщее недовольство, а принцесса уже придумала еще более жестокую шутку: сказала, что Том станет королем, если на Железный Трон заберется, и неуклюжий дурачок в кровь изрезал себе руки и ноги.
