Принцу Эйемону на двадцать седьмом году полагалось принимать больше участия в делах государства, и король ввел его в совет на место Родрика Аррена.
«Законы предоставляю тебе, брат, – сказал ему Бейелон, орошая вином его назначение, – у меня лучше получаются сыновья». В том же 81 году Алиса, и верно, родила ему второго сына по имени Дейемон, коего две недели спустя взяла с собой на Мелейс, как и Визериса.
У сестры ее в Долине дела шли не столь хорошо. Ворон оттуда принес в Красный Замок короткое письмецо, написанное самой Дейеллой кривыми буквами: «Я беременна.
Матушка, приезжай, я боюсь».
Королева, прочитав это, испугалась сама и тут же вылетела в Долину. Остановившись в Чаячьем городе, она проследовала к Воротам Луны и поднялась в Гнездо. Шел 82 год, и Алисанна прибыла к дочери за три месяца до ее родов.
Принцесса пришла в восторг и извинилась за свое «глупое» послание, но чувствовалось, что ей и впрямь очень страшно. Она заливалась слезами по малейшему поводу, а то и без повода.
«Можно подумать, она первая из женщин рожать собирается», – снисходительно проронила Элис, но Алисанна волновалась за дочь. «Сама такая маленькая, а живот огромный, – писала она королю. – Я бы на ее месте тоже боялась».
Всё оставшееся время королева сидела у постели Дейеллы, читала ей на ночь, успокаивала ее. «Всё будет хорошо, – твердила она. – Родится девочка, вот увидишь. Я знаю».
В этом Алисанна не ошиблась: после долгих тяжелых родов, на две недели раньше срока, у нее появилась внучка Эйемма Аррен.
«Больно! Больно!» – кричала принцесса в родовых муках, но улыбнулась, когда к ее груди приложили дочь.
Ничего хорошего, однако, за сим не последовало: началась родильная горячка. Дейелла хотела кормить сама, но у нее не было молока. Послали за кормилицей. Мейстер сказал, что матери не следует даже на руки брать ребенка. Больная плакала, пока не уснула, но и во сне металась и вся горела в жару, а под утро ее не стало. Ей было всего восемнадцать лет.
Лорд Родрик тоже плакал и просил разрешения похоронить его бесценную принцессу в Долине. «Нет, – сказала Алисанна. – Она от крови дракона и будет сожжена, а похоронят ее рядом с прахом ее сестры Дейенерис».
Смерть Дейеллы разбила матери сердце, и мы, оглядываясь назад, понимаем, что тогда же возникла первая трещина между нею и королем. Жизнь наша и смерть зависят от воли богов, но люди в гордыне своей всегда тщатся возложить вину на кого-то из смертных.
