Народ назвал ее Королевским трактом; самая длинная и дорогостоящая из дорог Джейехериса, она была начата первой и первой завершена.
За ней последовали Дорога Роз, Речная, Морская и Золотая. Они существовали и раньше, порой веками, но Джейехерис изменил их до неузнаваемости, распорядившись засыпать рытвины, положить щебень, построить мосты через ручьи и реки. Стоило это, конечно, дорого, но страна не бедствовала, и новый мастер над монетой с женой, умевшей хорошо считать яблоки, управлялся почти не хуже, чем Лорд Воздуха.
Дороги росли, миля за милей и лига за лигой, на протяжении многих десятилетий. «Нитями дорог он связал Семь Королевств в одно», – написано на постаменте памятника Старому Королю, что стоит в Староместе у Цитадели.
Семерым, как видно, были тоже угодны эти труды, ибо они продолжали благословлять короля и королеву детьми. В 63 году родился Вейегон, их третий сын и седьмое дитя. Годом позже в мир пришла принцесса Дейелла, еще через три года – Сейера, в 71 году – Визерра, шестая по счету дочь.
Разница в годах меж ними была небольшая, но трудно было найти детей столь несхожих, как эти четверо.
Вейегон, некрепкого сложения мальчик с задумчивыми глазами, отличался от старших братьев, как ночь ото дня. Другие дети и кое-кто из придворных находили его угрюмым. Не будучи трусом, он не любил военных забав и предпочитал сидеть в библиотеке над книгами."
"Хрупкая застенчивая Дейелла легко пугалась и часто плакала. Первое слово она произнесла лишь в два года, да и потом все больше молчала.
Она обожала мать и сестру Мейегеллу, но Алисса ее, судя по всему, ужасала, а при мальчиках она краснела и отворачивалась.
Сейера с самого появления на свет кричала, чего-то требовала и никого не слушалась. Первое свое слово, «нет», она произносила часто и громко, а говорила больше, чем Вейегон и Дейелла, вместе взятые. До четырех лет ее не могли отлучить от груди: как только королева отпускала кормилицу, поднимался крик до небес, и приходилось брать новую.
«Да помогут нам Семеро, – сказала как-то Алисанна Джейехерису, – я вижу в ней Эйерею». Если кто-то не уделял ей внимания, девочка мрачнела и дулась.
Младшая, Визерра, тоже умела добиваться своего, но никогда не кричала и уж подавно не плакала. Все сходились на том, что она красива: темно-фиолетовые глаза, золотые с серебром волосы истых Таргариенов, безупречно белая кожа, тонкие черты, а грациозные манеры в столь малом возрасте казались даже тревожными.
