Лорд Альбин, хромой и сгорбленный, был очень уж страшен с виду. «Меня непременно сочтут злодеем, – сказал он сам королю, – лучше мне остаться в тени»."
"О возвращении Робара Баратеона или кого-то из бывших десниц Мейегора не могло быть и речи. Лорд Талли за всю свою службу во время регентства ничем не блеснул. Родрик Аррен стал лордом Орлиного Гнезда в десять лет после гибели дяди, лорда Дарнольда, и отца, сира Раймонда (они предприняли неосмотрительную вылазку в Лунные горы, где их убили дикие племена). С Доннелом Хайтауэром Джейехерис достиг согласия лишь недавно и доверял ему не более, чем Лиману Ланнистеру.
Бертранд Тирелл, лорд Хайгардена, слыл пьяницей с множеством незаконных сыновей, бесчинства которых осрамили бы короля. Упрямому и суровому Аларику Старку было самое место у себя в Винтерфелле, а тащить в столицу железного лорда никто бы и подавно не стал.
Отвергнув таким образом всех великих лордов, король перешел к их знаменосцам. Он рассуждал так: желательно, чтобы десницей при молодом короле состоял человек пожилой и притом опытный воин (ибо книжников в совете и так хватает); его боевая слава будет отпугивать врагов Железного Трона.
Перебрав с дюжину имен, Джейехерис остановился на Милсе Смолвуде, лорде Желудей в речных землях. Тот сражался за Эйегона Некоронованного у Божьего Ока, бился с Уотом-Рубакой у Каменного Моста и вместе с покойным лордом Стоквортом усмирял Харрена Рыжего при короле Эйенисе.
После всех этих битв лорд Милс носил на лице и теле с десяток шрамов. Сир Виллем-Оса из Королевской Гвардии, служивший ранее в Желудях, клялся, что более свирепого и верного бойца не найти во всем Вестеросе.
Сюзерены Смолвуда, лорд Прентис Талли и леди Люсинда, также отзывались о нем с похвалой. Король решился, ворон вылетел, и две недели спустя лорд Смолвуд отправился в Королевскую Гавань.
Королева Алисанна в выборе десницы не принимала участия: она улетела на Драконий Камень, чтобы побыть с сестрой и утешить ее.
Утешить Рейену было не так-то просто. Потеряв столько любимых подруг, она впала в черную меланхолию, а одно лишь упоминание об Андроу Фармене ввергало ее в неистовый гнев.
Общества сестры она не желала и пыталась отослать ее прочь; доходило до того, что она кричала на Алисанну в присутствии всего замка. Когда молодая королева стерпела всё и осталась, Рейена заперлась у себя в покоях и выходила только к столу, да и это случалось все реже.
Алисанна, предоставленная самой себе, старалась навести в замке хоть какой-то порядок.
