На меня смотрело собственное отражение, и впервые за два года мне ужасно не нравилось то, что я видел.
Я снова стал парнем, доводившим Тэйт до слез в школе, тем, кто разбил ей сердце и перестал быть ее другом. Неудачником.
Ведь я лучше этого. Почему же донимал ее, всегда пытался загнать в угол?
– Джаред, – донесся голос матери сзади. Моргнув, я очнулся от своих мыслей.
Поставив пустую бутылку в держатель на кресле, поднялся, подхватил куртку и надел ее.
– Я думала, ты повзрослел, – сказала мама недовольным тоном.
Она, должно быть, видела то, что произошло с Тэйт, и, судя по ее строгому взгляду и плотно сжатым губам, была рассержена.
Отведя взгляд, я почувствовал, как моя броня становится крепче.
– Ты совершенно не знаешь меня, в том числе и за это я люблю тебя, мама."
"Она тут же вздернула подбородок; боль промелькнула в ее глазах, хотя она попыталась это скрыть.
От стыда я вспыхнул и отвел взгляд в сторону. Она не показала своей злости, но не смогла утаить, как ее ранили мои слова. Она прекрасно понимала, что в отношениях со мной сожгла многие мосты.
О чем я почти постоянно ей напоминал.
Мама положила руку на живот. Я опустил взгляд и выдохнул при виде ее миниатюрной фигуры, несущей символ начала новой жизни.
– Извини, – сказал, не в силах заглянуть ей в глаза.
– Значит, так теперь будет всегда?
– Ты о ссорах с Тэйт?
– Об извинениях, – ответила мать.
Да, этим я тоже частенько занимался.
– Ты уже не ребенок, – отчитала она. – Пора становиться таким, какими ты хотел бы видеть своих сыновей.
Я резко поднял глаза. Сыновей.
Она умела доказать свою точку зрения, не правда ли?
– Ты всегда над ней издевался. – Вздохнув, мама села. – Всегда. В детстве делал это милее, но даже в одиннадцать лет, – она улыбнулась, – тебе достаточно было приобнять ее за шею, чтобы увести куда угодно. И Тэйт всегда следовала за тобой.
В памяти всплыл образ одиннадцатилетней Тэйт, сидящей на руле моего велика. У меня родилась гениальная идея: разогнаться по трамплину и взмыть в воздух.
Я тогда поломал палец, а ей наложили шесть швов.
– Но при этом ты защищал ее, – продолжала мама, – загораживал собой, уберегая от драк или опасности.
Она спокойно, с любовью смотрела на меня. Я засунул руки в карманы.
– Только раньше Тэйт была девочкой, а сейчас она стала женщиной, – констатировала мама более твердым тоном. – Мужчина, стоящий перед женщиной, лишь преграждает ей путь. Ей нужен партнер, который будет идти с ней плечом к плечу, так что повзрослей.
