И мне было горько его терять. Отец отклонил два щедрых предложения. Я не возражала, хотя и не знала причины.
Умом я понимала, что продать дом – к лучшему. Да, мне будет не хватать друзей, живших по соседству, и сложно даже представить, что тут поселится кто-то другой, но я знала: нужно оставить Джареда позади, сбежать от воспоминаний, его старой комнаты, расположенной напротив моей; от будущего, в котором он станет наведываться в город, когда ему вздумается.
Поэтому любые изменения были необходимы.
В детстве мама как-то заставила меня пожертвовать часть моих старых игрушек перед Рождеством.
Я расплакалась, а она сказала, что мне нужно освободить место для новых подарков от Санты. Многими игрушками я уже не пользовалась, но, несмотря на это, они были для меня друзьями. Куда их заберут? О них будут заботиться, любить?
По мнению мамы, все дается тяжело в первый раз. Но чем больше открываешься переменам, тем легче становится. Вот зачем она перекрашивала стены каждые несколько лет.
Перемены готовят нас к утратам.
И она оказалась права: со временем с ними становится проще справляться. Мне следовало свыкнуться с возможными отношениями между мной и Беном или кем-то еще, а Джаред был волен делать все, чего только пожелает.
Так и должно быть.
Насколько бы неловко я себя ни чувствовала рядом с ним, знала ведь, что Джаред, скорее всего, вернется, чтобы навестить мать и поприсутствовать при рождении сестры. Как бы неловко я себя при этом ни чувствовала, портить ему этот визит я не собиралась.
Достав мобильник из кармана, я прошла в ванную и дрожащими пальцами на ходу набрала эсэмэску.
Помедлив немного, отправила ее Джареду.
«Оставь меня в покое, и я сделаю то же самое».
Крепче сжала телефон на пару секунд, затем положила его на раковину и разделась.
Чтобы не думать о нем или о том, что он ответит и ответит ли вообще, расчесала волосы, затем надела тонкие белые пижамные шорты, черную толстовку с эмблемой Seether и легла на кровать.
Выключив свет, поставила мобильник на зарядку и свернулась калачиком под одеялом.
Не стану дожидаться ответа от него. Не буду ждать Джареда.
* * *Сонно потерев глаза, я наконец-то заметила новое сообщение:
«Не могу. И ты не можешь».
Я проверила время: начало третьего. Значит, я проспала всего около часа. Сначала мне показалось, что это написал отец. Он часто забывает о разнице во времени и может присылать эсэмэски посреди ночи. Но, вспомнив, что попросила Джареда оставить меня в покое, еще раз перечитала его ответ.
