Нельзя просто взглянуть на кого-то и сказать: «Ты можешь сделать мою жизнь лучше». Нет, посмотри на него и скажи: «Я могу сделать твою жизнь лучше». Будь наградой, а не обузой.
Прокашлявшись, я спрашиваю:
– Могу я поговорить с мамой наедине?
Папа замирает, не допив.
– Э-э-э, конечно. – Глядя на меня, он кивает, потом смотрит на нее. – Ты же расскажешь мне, о чем вы говорили?
– Ха-ха, – дразнится мама. – Она хранит мои секреты. Я сохраню ее.
– Надеюсь, это неправда. – Отец хмурится, однако я замечаю улыбку на его губах, когда он выходит из комнаты.
– Буду у себя в офисе.
Мама быстро печатает, стукнув по последней клавише с особым усилием, оборачивается ко мне и ждет.
Глубоко вздохнув, я достаю из сумки книгу, которую кладу на стол перед ней.
Она переводит взгляд на обложку. Судя по выражению ее лица, она совершенно не удивлена.
– Ты попросила Пашу прислать мне эту книгу?
Мама медлит, но в итоге едва заметно кивает.
– Я знала, что ты догадаешься.
Паша живет в Торонто, пока готовит запуск производственной линии для компании Джареда.
Маме не хотелось отправлять посылку с почтовой маркой из Шелберн-Фоллз. Полагаю, ее план состоял в том, чтобы я прочитала книгу, прежде чем начала искать отправителя.
Бритва Оккама.
Я опять тянусь к сумке и выуживаю оттуда дневник, который нашла у нее в шкафу, и кладу сверху на книгу.
– Что ж, ее автор должен был получить доступ к этому дневнику. Это была ты, верно?"
"С трудом верилось, что она рассказала бы постороннему такие интимные детали.
– Да, – признается мама, полностью повернувшись ко мне на вращающемся стуле. – Джульетта помогла. Она не хотела тебе лгать, но я попросила ее придержать правду до тех пор, пока ты не дочитаешь. Я хотела, чтобы ты сперва ознакомилась с содержанием.
Теперь ясно, почему Джульетта так странно отреагировала. Технически автор не она, однако ей было известно о существовании этого романа.
– Ты могла сама рассказать мне все это, – упрекаю я. – Неужели ты думала, что я возненавижу тебя или папу?
– Нет, – быстро отвечает мама, взяв меня за руку, когда я сажусь на кухонный стул.
– Если честно, я не очень обрадовалась, узнав, что беременна дочерью. Я беспокоилась. Очень боялась, что появится другая версия меня, которая будет повторять мои ошибки, плакать из-за мужчин, принимать одно плохое решение за другим, желая осчастливить кого-то, кто недостоин ее.
Не уверена, о ком она: об отце Джареда или о моем, – и все же продолжаю слушать молча.
