Джаред развернулся кругом и, не удостоив меня взглядом, направился к выходу, Мэдок последовал за ним.
– Знаешь, ты мог бы сделать шаг мне навстречу, – сказала я, наплевав на то, что его друг все слышит. – Мой мир не вращается вокруг тебя.
Парень засмеялся.
– Разве когда-то было иначе?
Он вышел за порог, и Мэдок закрыл за ними дверь.
Стоя посреди комнаты, я услышала, как двигатель машины моего сына взревел, после чего Джаред помчался по улице.
Он просто ушел, словно мое мнение ничего не значило.
Господи, Джаред меня ненавидел.
Он уже даже не ругался со мной. Ему. Просто. Было. Все. Равно.
Метнувшись к морозилке, я достала оттуда бутылку водки. Прозрачная жидкость перекатывалась в ледяной емкости, будто густое масло. Я открыла крышку, бросила ее в сторону не глядя и сделала щедрый глоток. Слезы смочили ресницы, когда я зажмурилась. Нет, сын не испытывает ко мне ненависти.
Отхлебнув еще, застонала, наслаждаясь тем, как алкоголь обволок теплом желудок. Завтра все будет хорошо.
Я начала рыдать, глотая водку раз за разом и прекрасно понимая, что лгу себе.
Ничего уже не исправить."
"С почти пустой бутылкой в руках поволокла ноги в гостиную и рухнула на диван. Сладкое забвение настолько затуманило разум, что я увидела Джейса. Он улыбался, поцеловал меня в губы, потом под ухом, в уголок глаза и прошептал:
– Кэтрин.
Мир сотрясся. Я дернулась. Ощущение было такое, словно я падаю.
– Кэтрин, проснись, – произнес мужской голос.
Невидимый кулак стиснул мои внутренности, волна тошноты прокатилась по телу.
Дрожа, я оттолкнула чужие руки.
– Мне нехорошо. Оставь меня в покое.
Послышался звук шагов, затем кто-то схватил меня, перевернул и сунул в рот свои пальцы. Я почувствовала давление у корня языка. Рвотные массы подступили к горлу.
– Нет, – простонала, кашляя, однако было уже поздно.
Схватив небольшое ведро, стоявшее передо мной, корчась и кашляя, я опустошила содержимое желудка вместе со всем выпитым алкоголем в мусорный пакет. Рвота обожгла глотку. Меня вновь вывернуло наизнанку. В живот как будто кинжал вонзили.
– О боже, – ловя ртом воздух, я вытерла губы рукавом. – Что ты делаешь?
Прокашлявшись, я сплюнула в ведро, сморгнула слезы, застлавшие глаза, и наконец-то разглядела Джеймса, папу Тэйт, который стоял надо мной.
– Джареда арестовали, – сказал он.
Я перестала дышать.
– Что?
Дрожащими пальцами подхватила свой мобильник со стола, провела по экрану, но не обнаружила ни сообщений, ни пропущенных звонков.
– Он позвонил тебе? – спросила я.
