Мы вырвались на стоянку – и увидели, как из-за серого фургона появились две черные фигуры, отрезая нас от нашей машины. Эдди схватил меня и потащил в другую сторону, за дом, на темное песчаное поле, пустошь, тянущуюся насколько хватало взгляда.
Я хорошо бегаю, но я знала, что Эдди притормаживает из-за меня. И еще я знала, что любая попытка уговорить его оставить меня нелепа. Трава на поле была чахлой и скудной, деревьев мало. Несколько долгих секунд я не слышала ничего, кроме топота наших ног и нашего хриплого дыхания.
Потом сзади донеслись крики – и выстрел.
Эдди удалось оглянуться, не сбиваясь с шага.
– Идут, – бросил он. – Семеро. С фонарями. И, видимо, с пистолетами.
– Смотри! – выдохнула я. Впереди, с той стороны, куда мы направлялись, мелькнуло еще два пятна света от фонариков.
Эдди ничего не сказал, лишь внезапно дернул меня вправо и вниз, в неглубокую яму, которую он заметил своим превосходным зрением. Он толкнул меня на землю и прикрыл собою. Яма представляла собою хоть какое-то укрытие, тонкое чахлое деревцо, растущее на краю, помогало.
Сердце мое бешено колотилось. Я пыталась успокоить дыхание, чтобы оно нас не выдавало. Эдди застыл недвижно, но все его мышцы были напряжены и готовы к броску."
"Крики приблизились. Большинство преследователей указывали друг другу, где посмотреть, и переговаривались, куда мы с Эдди могли подеваться. Лежа и надеясь, что они пройдут мимо, я лихорадочно пыталась понять, кто же это. Не Маркус с его веселыми парнями – это точно. Но они так хотели схватить нас – точнее, меня, – что не поленились устроить масштабную засаду.
Лишь одна группа людей подходила под это описание.
Алхимики.
Я так долго боялась этого, но не ожидала, что все случится так. Вопросы теснились у меня в голове. Давно ли алхимики здесь? Схватили ли они Адриана и Маркуса?
– Сидни!
От знакомого голоса у меня перехватило дыхание. Отец.
– Сидни, я знаю, что ты где-то здесь. Если у тебя сохранилась хоть крупица здравого смысла и благопристойность, выйди и сдайся.
Искусный переговорщик заговорил бы по-доброму, обратился с просьбой – но не мой отец.
Он был суровым и бесчувственным, каждое его слово звучало, словно оскорбление.
– Так будет гораздо лучше для тебя, – продолжал он. – И для… парня. Он нам не нужен. Он может просто уйти, если ты пойдешь с нами. – И я услышала, как он, понизив голос, спрашивает? – Это тот самый?
Молодой женский голос ответил:
– Нет, другой.
Судя по тому, что Эдди слегка напрягся, он тоже узнал голос Зои.
