Наверняка это было больно, но Трей держался стоически и ни разу не дернулся. Сидни внимательно надзирала за процессом, и у меня возникло впечатление, что если Вольфе предпримет хоть что-то безответственное, она на него кинется. Она в прямом и переносном смысле прикрывала спину Трею.
Я придвинулся к ней поближе, так, чтобы не прикасаться, но максимально сократить расстояние между нами.
– Ладно, предположим, Вольфе не проткнет Трея насквозь ненароком. Что дальше? Я понимаю: ты собираешься ввести ему чернила алхимиков, чтобы проверить, защитят ли его твои.
Но где ты собираешься их взять? Вряд ли они припрятаны у тебя под кроватью.
Сидни слабо улыбнулась.
– Увы. И остальные ингредиенты не там. К сожалению, их не закажешь по Интернету. И обычными каналами алхимиков тоже не воспользуешься. Придется придумать другой способ заполучить их.
– Но ты по-прежнему хочешь экспериментировать с ним? – Я кивнул на Трея.
След улыбки тотчас улетучился.
– Да. Я должна – после того, как вчера увидела Кита… Может, я поторопилась и мне следовало подождать, пока я достану их чернила.
Но когда я вспоминаю Кита… Мне необходимо придумать что-нибудь немедленно, Адриан. Я не позволю им превращать людей в зомби! Я уже некоторое время гипотетически говорила, что надо скопировать эту штуку, и мне не терпелось дождаться Маркуса или идеальной процедуры. Теперь мы приблизились к цели на шаг. К тому моменту, как я добуду чернила алхимиков, Трей будет готов, и как только мы подтвердим, что состав работает, Маркус его распространит.
"
"Мне отчаянно хотелось заключить ее лицо в свои ладони. Сидни предлагала весьма неплохой план. Было бы лучше, если бы Маркус смог сделать татуировку одному из своих последователей, поверх принуждающей лилии алхимиков, и проверить, действительно ли чернила Сидни действуют так же, как и его индиговые? Вот что было идеальным! Но Сидни всегда стремилась к идеалу. Она очень добросовестна. Она не из тех, кто делает что-то с бухты-барахты или довольствуется вторым сортом.
Но сейчас она спешила. Она допустила изменение оптимального хода эксперимента ради скорости. Так мог бы поступить кто-нибудь еще. Я, например. Но то, что Сидни осмелилась на такое, свидетельствовало о многом. Она подчинилась эмоциям и порыву – совершенно нехарактерно для нее. Сидни боялась.
И что же она увидела в Ките?
– Набил бы Вольфе татуировку и тебе, – проворчал я. – Раз уж ты беспокоишься.
