После развода и переезда Марине пришлось найти себе посуточную работу, чтобы не мотаться каждый день в город на своей убитой двойке с багажником на проволоке, на что уходила масса времени и сил, и успевать заботиться о дочери и своем небольшом перепелином хозяйстве, что тоже было копеечкой в их невеликий бюджет.
– Так моя мама же тогда приезжает. Она от Федьки тоже будет в восторге. Лен, соглашайся! Нам веселее, и вам обустроиться время надо. Надюшке одной тут тоже одиноко.
Мать ее вышла замуж второй раз уже давненько и по каким-то причинам к себе внучку не брала никогда, но приезжала сюда и помогала.
– Ма-а-а-а, ну, пожалуйста! – потянул Федька. – Ну хоть еще на пару деньков! Ну ма-а-а-а!
Я глянула на Михаила.
– Марина, а вы ведь упоминали, что соседний дом пустует и выставлен на продажу и у вас есть ключи? – уточнил он без улыбки.
– Да, так и есть. Хозяева переехали куда-то, не до дачи им уже, а покупателей что-то не видать. Я предлагала Лене родителей сюда… Да вот не пригодилось.
Я ей рассказала все, пока мой поразительный мужчина ходил разговаривать с Федькой, хоть не болтунья так-то. И про нашу встречу… ну, в общих чертах, без смущающих до удушья подробностей, и про родителей, которых Миша в санатории спрятал. И про то, как он Сергея и его дружков… вот прямо запросто, «одной левой», как в нашем детстве пацаны хвастали. У меня до сих пор дух от воспоминаний перехватывало.
Вернулись мои мужчины серьезные, но уже, судя по всему, поладившие, и у меня отлегло.
– А как вы отнесетесь к тому, что в нем поживет серьезный молодой человек, пока Федор у вас? Ему отдых на свежем воздухе, вам помощь в быту и прочее.
Я уставилась на него настороженно. Он думает, что…
– Лучше перестраховаться, – одними губами еле слышно пояснил он мне.
– Да я… – замялась Марина и покраснела.
– Чистоплотность и порядочность гарантирую лично. Он вас ничем обременять не будет, – добавил Михаил, и подруга кивнула, потупив глаза.
Наобнимавшись на прощание, мы тронулись в путь.
– Спасибо тебе за все, – потерлась я, как кошка, о его твердое плечо. Глаза были отчего-то на мокром месте. Хотелось сию же минуту забраться к нему на колени и прижаться, поглощая его тепло и уютную силу. Я не помню, когда в последний раз ощущала себя так же легко. Надежно. Волшебно даже. Ощущала ли когда-либо? Это напоминало постоянное легкое опьянение.
