Что, если строителю пообещали хорошую сумму? А? Вдруг Нукина хотела подобраться к Даниле Ивановичу и придумала такой ход? Светлана Игоревна-то у нее в очень активных подписчиках! Мои Шерлоки Холмсы просмотрели посты Беркутовой и нашли сообщение: «Муж нашел время пойти со мной в магазин послезавтра. Приеду к нему в офис, выпью чайку там в кафешке, и отправимся». И время указано! Вон как! А мне она говорила: «Никому не сообщала о своих планах». Софья договорилась с ремонтником, тот и вышвырнул кирпичи. Вот только мужик – идиот! Не посмотрел вниз, сбросил кирпичи на несчастную прохожую.
Ничьей смерти Нукина точно не хотела, небось понимала, что начнется расследование, вдруг правда всплывет? За такой спектакль и посадить могут. Софья хотела стать спасительницей любимой супруги богатого бизнесмена. Данила Иванович в благодарность «провидицу» осыплет подарками, деньгами, всем расскажет, какая баба гениальная, к ней повалят клиенты. И ведь получилось. Кабы не кретин, который не проверил, свободен ли тротуар, шума никакого бы не случилось!
– Убийцу нашли? – поинтересовалась я.
– Нет, – вздохнула Амалия. – Оказалось, ремонт на лестнице делали, но никто его не санкционировал. На самой верхней площадке обнаружили рукавицы, ведро, какой-то инструмент, немного кирпичей. Все новое. Вход на эту лестницу со двора, дверь не заперта. Там воровать нечего, внутри ничего, кроме ступенек. Когда Беркутов дом под свой главный офис покупал, ему объяснили, что здание прекрасно подходит по всем параметрам, стоит в самом центре.
Оно дореволюционной постройки, было возведено для приюта сирот, потом в двадцатые, тридцатые и в начале сороковых использовалось каким-то министерством, после войны вплоть до середины девяностых там разные учреждения размещались. Потом сделали из него жилой дом, и его, уж не знаю, каким образом, удалось одному депутату приватизировать. Он помещение сдавал, после его смерти жена дом на продажу выставила. Все с документами в порядке. Но есть засада: на фасаде мемориальная доска – в этом доме кто-то из великих обитал.
Поэтому теперь нельзя его перестраивать. А в далекие годы, когда там жили сироты, кроме парадного входа был еще черный, со двора. Человек попадал прямо на лестницу, которая вела на кухню и в лазарет. После революции двери в кашеварню и в медпункт замуровали. Почему оставили вход со двора? Зачем там ступеньки, которые теперь ведут в никуда? После того как здание получает статус охраняемого государством, любая реконструкция под запретом.
