Убийца не может стать наследником того, кого на тот свет отправил, Амалия лишится всего, что надеется получить после смерти Рыбкиной. Далее…
Договорить Коробков не успел, потому что из недр квартиры донеслось: «Ба-бах, ба-бах!» Я одним прыжком оказалась у шкафа с оружием, за секунду открыла стальные створки, схватила три пистолета. Димон взял один, Иван Никифорович второй, я третий, и мы побежали на звук. «Ба-бах, ба-бах!» – неслось по квартире.
Димон заглянул в комнату и неожиданно воскликнул:
– Это вообще что? Тань, отбой!
Я вошла в гостиную и увидела чудную картину.
В кресле с элегическим видом сидит кот, судя по позе животного, оно справляет малую нужду на сиденье. А из мебели гремит: «Ба-бах, ба-бах, ба-бах!» К потолку взлетают снопы искр, из подушки мягкой мебели валит дым. Потом звук начал стихать и в конце концов прекратился.
– Что это было? – прошептала Рина.
В правой руке мамы моего мужа чернел револьвер.
– Да, что это? – спросила и Бровкина, которая держала такое же оружие.
– Ну… э… ну… – забубнил Иван Никифорович.
Я изумилась! Впервые вижу своего супруга в растерянности.
«Мяу», – донеслось с порога. Рина положила оружие на столик, взяла на руки Альберта Кузьмича, который вошел в гостиную, и начала гладить его, приговаривая:
– Не бойся, все хорошо!
Потом моя свекровь посмотрела на сына.
– Дорогой, мы ждем объяснений.
– В магазине для животных продавец посоветовал шарики, – начал тихо объяснять Иван Никифорович. – Их следует поместить туда, где кот привык наливать лужу. От соприкосновения с жидкостью данное антигадиновое средство начинает издавать звуки стрельбы, превращается в фейерверк.
Искры, дым и все такое. Пакостник пугается, никогда больше в кресло не писает."
"– Отличное средство, – хихикнула Бровкина. – Вот только Иммануил преспокойно завершил то, что начал, даже не шелохнулся, когда вокруг него все сверкало и орало. А вот мы всполошились.
– У животного отличная нервная система, – выдохнула я.
– А у меня нет, – высказался Димон. – Теперь в вашем доме в туалет зайти не смогу.
Станет чудиться стрельба!
– В кресле не Иммануил, – внезапно удивился Иван Никифорович. – Кота Ады Марковны держит мама. Вандализмом занимался Альберт Кузьмич.
– Ой, точно! – ахнула Ирина Леонидовна. – Оба они черные, одной породы, вот я и перепутала. Кха-кха!.. – Свекровь начала кашлять.
– Так, погодите, значит, в кресло все это время гадил не Имма! – воскликнул Димон. – Безобразничал Альберт Кузьмич? Мы лечили не того кота!!!
Повисло молчание.
