Про два выкидыша тоже правда.
– Не знал, что мать тебе в отвар что-то подливает! – воскликнул Юдин. – А когда понял… Убить ее захотел, вот прямо на месте! Ты удержала.
– Не, лишать жизни кого-то опасно, мы с вами круче придумали, – захихикала Амалия, – пьесу состряпали. Якобы я выиграла в подпольную лотерею.
Я посмотрела на мужа, тот глянул на меня. Димон крякнул.
– М-м-м, – тихо промычала Маргарита Филипповна.
Амалия тем временем рассказала, как Рыбкина, поговорив с Великановой, узнала о пяти миллиардах, которые получит ее дочь, угостила Хоф чаем со снотворным и с помощью Арины приковала молодую женщину к батарее.
– Ой, не могу! – веселилась Амалия. – Она поверила и в деньги, и в то, что я мучаюсь на привязи! Приедет, устроит допрос, потребует сказать, где билет, швырнет в миску лапшу быстрого приготовления. Воды попить не предложит. Потом шкаф откроет, достанет банку с чаем – с дорогим, с тем, который я из Франции привезла, – заварит, сядет, выпьет, причмокнет, скажет: «Ох и вкусно! Ох и приятно! Ох, хорошо! А ты сдохнешь тут, если все не расскажешь!» Пожрет, попугает меня, потом уедет! Я кандалы открою – ключик-то имелся – и уеду.
Парик надену, очки – узнать меня невозможно, живу в свое удовольствие. Боря, ты молодец! Запихнул матери в тачку «шпиона».
– Пустяк, – возразил Юдин, – детская забава примитивная. Но нам пригодилась. Всякий раз, когда Наташка куда-то ездила, у меня на компе открывалась карта, куда она поперлась.
– Есть такой прибамбас, – пробормотал Димон."
"– Бориска мне звякнет: «Атас! Баба к тебе намылилась!» Я живо домой, в баню, наручники застегиваю, на руки масло растительное капаю, волосы им ерошу, под глазами темные тени размазываю… Вид! Кошмар на крыльях ночи! А мамахен приезжает, опять чай мой пьет! Невдомек ей, что мы таблетки растолкли, в жестянку с заваркой насыпали.
Лекарство для больных сделано. Его человеку без диагноза пить ни-ни! Опсихеет!
– Ждали, когда Рыбкина совсем с катушек свалится, – дополнила Арина. – Почти год Амалька на цепи ныла: «Мама, отпусти…» Умора! Синяки себе под глазами нарисует, страшная прямо вся такая.
Наташка ей: «Говори, где лотерейный билет! Тогда освобожу!» Амалия в крик: «Никогда! Лучше умереть! Мои миллиарды, никому не отдам!» А-ха-ха! Ну прямо пьеса больших и малых театров! Хоть кино снимай! Мы ей еще до того, как Амальку на цепь посадили, стрессняк устроили. Я ей сказала, что у Беркутова был тайный счет в валюте. Им завладела Голикова, она его любовницей была.
