– Некий брат ждал восемь лет, чтобы отомстить Демушкину за поруганную честь погибшего родственника?
– Ничего нельзя сбрасывать со счетов, все может быть.
– Я не верю в брата, – заявил я. – Взрыв, по-моему, был направлен на Шафикова. Сейчас у его дочери появился новый жених, по виду спортсмен. Через дочь, через дележ наследства можно прибрать к рукам кооператив Шафикова. Это раз. Теперь – два. Из всех упомянутых Ключниковым группировок только «Борцы», возглавляемые Задорожным, не пострадали во «Встрече».
Сложим один и два и получим нить, ведущую через дочь Шафикова к Задорожному.
– Займись зятем Шафикова. Установи, кто он и откуда, – распорядился Малышев.
Жених дочери погибшего кооператора оказался просто здоровым парнем, а не спортсменом. Никакого отношения к противодействующим группировкам он не имел.
В конце месяца я проверял исполнение данных Малышевым поручений и увидел, что оперуполномоченный Симонов не опросил жильцов одной из квартир в доме напротив «Встречи».
Я вызвал нерадивого сотрудника и устроил ему нагоняй.
– Участковый же по квартирам ходил, – оправдывался Симонов. – Зачем мне-то с каждым жильцом встречаться?
– У меня кто работает – ты или участковый? – задал я убийственный вопрос. – Чтобы к вечеру допрос был у меня на столе!
Сведения, полученные Симоновым, вновь запутали картину преступления. Допрошенная им свидетельница показала, что тридцатого декабря весь вечер просидела у окна, ждала задерживающегося с работы мужа.
Непосредственно перед взрывом она видела, как к кафе подъехал легковой автомобиль, из которого вышли мужчина, одетый в куртку «аляска», и мальчик-подросток без верхней одежды. Никакие милиционеры ни с подростком, ни без него в кафе не входили.
– Почему ее раньше никто не допросил? – нахмурившись, спросил я.
– Она тридцать первого числа легла в больницу с острым аппендицитом и выписалась только сейчас, – ответил Симонов.
– Мужика в «аляске» она не запомнила?
– Нет.
Когда он входил в кафе, то был к свидетельнице спиной, а как он выходил, она не видела, выключала чайник на плите. Автомобиль она описать не может, в машинах не разбирается.
«С пацаном в кафе заходил «тренер», – решил я. – Этот человек имел такую власть над Самошкиным, что тот предпочел в тюрьму сесть, лишь бы не выдавать его. Если секрет молчания швейцара ведет в Афганистан, то это дело дохлое, и упрется оно, скорее всего, в исчезнувшего солдата.
