— Ты прямо граф Дракула! Изувер! А если акула не станет подплывать ко мне с твоей стороны, а зайдет с другого боку? Тогда что делать будем?
— Да там такое место, что не подобраться такой огромной рыбине, минуя меня. Ну, а если что — спасайся! Греби изо всех сил.
— Понятно, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Нет, мы сделаем по-другому. Дай мне еще одно копье, я им буду отбиваться. Я же тебе не дикарь какой-нибудь, мне, русскому полковнику, ведь оружие можно доверить!"
"Старый бунтарь скрепя сердце вынес из шалаша вторую острогу и торжественно вручил ее мнимому графу.
— Послушайте, Ипполит! Если вас сюда выбросило штормом на обломке мачты, откуда у вас огнестрельное оружие, утварь и инструменты?
Степанов удивленно поднял брови:
— Разве я не рассказал? Тонущий корабль зацепился за подводную скалу, неподалеку от этого острова, и меня долго кружило вокруг рифа. Трупы моих бывших товарищей, пиратов, уплывших на лодках и впоследствии утопших в пучине, море выносило к берегу в течение месяца.
Один был с пистолетом за поясом, другой с саблей, третий со шпагой на перевязи. Я все подбирал, а позже связал плот из прибившихся к берегу обломков мачты да поваленных бурей стволов пальм, дождался штиля и добрался до места крушения. Хотел нырнуть, но больно много акул сновало среди останков и трупов. А со временем подводное течение помогло, подтолкнуло корпус корабля ближе, на мелководье, даже одна уцелевшая мачта над водой неделю торчала. Когда пища для хищниц закончилась, они уплыли, можно стало нырять.
Вот тогда я и начал уже без особой опаски доставать имущество из затопленного трюма и перевозить на берег самое необходимое. Добыл два бочонка пороха, три ружья, ножи, посуду, специи, пять мешков сухарей, бочку солонины. Я даже две пушки, большую и маленькую, обвязал веревкой и по дну притащил их волоком за плотом. Рискованное это было занятие, того и гляди, течением унесет в открытый океан, или ветер поднимется и волны перевернут плот с грузом. Сколько успел, столько поднял и вывез.
Но однажды началась страшная буря, гигантские волны обрушились на нашу пиратскую посудину и разбили ее в щепки. Но, как говорится, не бывает худа без добра. Столько досок и бревен прибило к берегу! Множество мешков со всякой всячиной подарило мне море! В них была посуда, одежда, разная утварь…
У Строганова мелькнула мысль, а не спросить ли про судьбу пиратского золота, но он осекся и благоразумно промолчал. Такой вопрос во все времена мог стоить жизни.