– Он поднес вино ближе к носу и осторожно понюхал его. И несмотря на то, что запах от расставленных в комнате цветов забивал почти все, тем не менее учуял тонкий аромат жженого сахара. Усмехнувшись, Гектор опустил руку и поинтересовался, не отрывая взгляда от слегка побледневшей Элен: – Ты когда-нибудь видела на улице слепых в сопровождении собак-поводырей?
– Конечно, – ответила она, удивившись. – А…
– Как думаешь, что нужно сделать, чтобы слепой не нашел нужную дорогу, заблудился?
Элен сглотнула.
– Н-не знаю… А почему ты…
– Убить его пса, – сказал Гектор невозмутимо.
– Это очень простая загадка, Элли. Ты ведь знаешь, как меня называют, да?
Она молчала, постепенно бледнея сильнее."
"– Я подозревал это с самого начала, но надеялся, что ошибаюсь. Как думаешь, каким был основной аргумент против этой версии? – Поняв, что ответа он не дождется, Дайд продолжал: – То, что ты неаристократка. Мы с его величеством уже успели привыкнуть к тому, что в заговоре участвуют одни аристократы, разбаловались.
Забыли, что цели у участников могут быть и свои. – Элен сделала шаг назад, и Гектор спеленал ее заклинанием неподвижности. Не для того, чтобы не сбежала – это было невозможно, а чтобы не споткнулась о собственные вазы с цветами. – Я почувствовал яд в вине, несмотря на то что ты пыталась отвлечь меня запахом цветов. Хорошая попытка, кстати. Но я неплохо знаком с ароматом этого яда, поэтому она не сработала. Яд называется орвиум, производится в Корго и стоит безумно дорого.
Польщен, что на меня было решено потратить такие деньги. Не хотелось бы быть отравленным крысиным ядом, как Виго Вамиус. – Гектор, хмыкнув, поставил бокал на стол, а затем коснулся браслета связи и отдал наконец долгожданный приказ: – Заходим, ребята. Можно упаковывать.
Через полчаса Элен увели в комитет, а Дайд вернулся в Тиль.
Весь день Тайра чувствовала себя неловкой и беспомощной. Хотелось запереться в комнате и никуда не выходить несколько недель, а лучше – лет, и ни с кем не общаться.
Неловкости добавлял и тот факт, что отец и Риан вели себя так, словно ничего не случилось. Морган навещал пациентов, затем готовил обед, разрешив Тайре помогать ему, а после занялся микстурами, а ей велел разобрать купленные в городе травы. Риан же до самого вечера торчал в мастерской, а когда выходил, разговаривал спокойно и ласково. И не трогал ее, даже за руку взять не пытался, и в голосе Тайра не слышала ни радости, ни торжества.
