– Любовь – загадочное чувство, – продолжил Гектор, выпустив изо рта серый дым. – Мне всегда было интересно, почему это чувство может быть безответным. Странно – один любит, другой нет. Как думаете, почему?
Арвен, нервно зачастив с затяжками, пожал плечами.
– Понятия не имею.
– Вот и я не имею. А хотелось бы иметь. Тогда все было бы гораздо проще, особенно с расследованием всяких преступлений. Вот смотрите, какая загадка у меня тут нарисовалась. Дано: молодая провинциальная актриса, талантливая и красивая, но таких талантливых и красивых много.
И аристократ, не так чтобы совсем молодой, но не старый, обеспеченный, женатый, но жену свою не любящий. Приезжает этот аристократ как-то в город, где живет наша актриса, видит спектакль, в котором она играет, сначала очаровывается ею, а затем и влюбляется. И поскольку девушка мечтает играть в Императорском театре, совершает ради нее небольшую незаконную малость – убеждает с помощью родовой магии директора театра принять на работу объект его любви. То есть ради возлюбленной наш аристократ нарушает закон.
Значит, он свою актрису любит. А теперь вопрос. Любит ли она его?
– Вы уже спрашивали о чем-то подобном, – процедил Асириус, зло стряхивая пепел на пол. – И я отвечал.
– Было дело, – кивнул Гектор благосклонно. – Но сейчас мне не требуется ваш ответ. Вы, Арвен, лицо заинтересованное. Так что я собираюсь оперировать только фактами. А факты – вещь упрямая. Итак, актриса переехала в столицу, под бок к аристократу. Играла в спектаклях лучшие роли, наслаждалась огромным количеством поклонников и вообще вела праздную жизнь.
И продолжалось это до Дня Альганны и гибели Аарона – именно тогда заговорщикам пришлось выходить из тени, кроме того, с вас всех слетела печать молчания принца. Без печати молчания гораздо тяжелее сохранять это самое молчание, особенно с любовницей.
– Я ничего не говорил Элен, – возразил Арвен упрямо. – Зачем? Она неаристократка.
– Получается, жениться на ней вы не хотели?
– Я не хочу, чтобы у нас пропала родовая магия, – ответил Асириус спесиво.
– Неужели это так сложно понять? Любовь любовью, но кровь и род – это неприкосновенно. Зачем император вообще полез в эти божественные начала? Маги с печатью благословения богов не должны жениться на тех, кто благословением не отмечен!
«Типичные рассуждения аристократа до мозга костей», – подумал Гектор, хмыкнув, и поинтересовался:
– Вы говорили об этом Элен?
Асириус отвел глаза, и уже по этой реакции Дайд понял: говорил.
