– Это то, господин Махтаров? – спросил лейтенант, кивая на мешки и полузатопленную субмарину.
– Думаю, что то, – ответил Махтаров, – пойдемте посмотрим, куда они все это прятали.
Пройти пришлось около двух километров. В прибрежных холмах солдаты уже обнаружили небольшое углубление, обложенное камнями и накрытое прорезиненной тканью. Здесь был сложен почти весь груз с подводной лодки. Несколько человек вели под конвоем со стороны холмов задержанных бандитов, которые бросились бежать, когда на берегу начался налет.
Один из пойманных беглецов привлек внимание Махтарова.
– Пусть подведут вон того молодого парня, – попросил Махтаров лейтенанта.
Тот быстрым шагом догнал конвой и что-то приказал одному из солдат. Перепуганного парня подвели к Махтарову.
– Его нужно допросить, – пояснил Махтаров лейтенанту, – мне кажется, что этому легче всего будет развязать язык. Только вы мне не мешайте. Что бы я ни делал, не мешайте. Я не причиню ему вреда, но мне нужна информация.
– Что вы хотите от него узнать, господин Махтаров? – спросил удивленный лейтенант.
– Где оставшийся груз?
– Не только. На лодке был захваченный не так давно мой соотечественник. Меня интересует его судьба. Вы понимаете?
– Да, конечно, – согласился лейтенант, – но, может, допросить лучше мне?
– Позвольте я это сделаю сам. Уверяю вас, что у меня это получится не хуже. Самое главное, не бойтесь за пленного и не вмешивайтесь.
– Допрашивайте, – усмехнулся лейтенант и заложил руки за спину с видом стороннего наблюдателя.
Задержанный пакистанец с испуганными глазами не понимал английского языка, на котором Махтаров говорил с лейтенантом, но последняя ухмылка военного ему не понравилась. А еще ему не понравился этот человек в гражданском европейском костюме, но с азиатской внешностью. Гражданский подошел к пареньку и заговорил с ним на урду.
Довольно оживленное шоссе удалось перейти еще засветло. Тем самым группа сэкономила еще часов шесть. Мерным походным бегом Торин вел своих людей на северо-восток.
Петляя между скалами предгорья, спецназовцы уже видели впереди островерхие вершины хребта и окружавшую их древесную растительность. Подъем становился с каждым часом все круче. За вторую половину дня группа прошла более сорока километров. Торин считал, что они движутся со скоростью как минимум вдвое большей, чем караван.
В час ночи остановились на привал. Спецназовцы повалились на землю, освобождая плечи от лямок рюкзаков и вытягивая ноги.
