И слышу ответ: «Я невысокая, рост метр сорок, вес сто кило, на мне розовое пальто, зеленая шляпа, синие сапоги. Не так давно я сломала ногу, поэтому приду на костылях. А чтобы вы узнали меня в толпе, в правой руке я буду держать газету „Желтуха“, по ней вы меня и вычислите!»
Секунду из трубки не раздавалось ни звука, потом Неля звонко рассмеялась.
– Ой, врете!
– Честное слово!
– Ой, не могу! Да на вокзале все с «Желтухой». Ой, правда? – веселилась Неля.
– Стопудово, – щегольнул я знанием сленга.
– Ну, супер.
Лечу в «Ягуар». Думаю, узнаю вас! По голосу!
– Жду с нетерпением, – заверил я.
Глава 12
В «Ягуаре» было пусто – наверное, даже любвеобильные бабушки в раритетных украшениях стали считать ресторан слишком дорогим местом для обеда.
Я устроился за столиком у окна. Передо мной висел плазменный телевизор. От нечего делать я стал смотреть очередное «умное» ток-шоу.
– Значит, Виктор Петрович, вы считаете, что в воспитании молодого поколения много недостатков? – с самым серьезным видом спросил ведущий, мужчина лет сорока, с круглым, полным лицом.
– Верно, верно, – закивал гость, – нужно вернуть в школы такую, ныне забытую дисциплину, как начальная военная подготовка. От этих уроков у детей и патриотизм появится, и здоровья прибавится!
– Вы полагаете? – удивился журналист.
– Вне всяких сомнений, – заверил гость, – вот научится школьник автомат Калашникова собирать-разбирать, согласитесь, во взрослой жизни это всегда пригодится!"
"Последний аргумент просто убил меня! Ну и будущее ожидает несчастных детей, если им понадобится автомат Калашникова.
Кстати, в нашей школе как раз был урок военного дела. Проводил его вечно пьяненький Сергей Никитович, уж не знаю, где нашла его директриса. Глупости, которые нес военрук, мы хором цитировали родителям. Один раз отец, услыхав мой рассказ, долго смеялся, а потом, вытерев глаза платком, сообщил:
– Ванечка, если человеку далеко за тридцать, это не значит, что он автоматически обрел мудрость. Чем раньше ты поймешь сей факт, тем легче тебе будет ориентироваться в мире взрослых.
Сергей Никитович делает благое дело, он наглядное пособие того, как не надо себя вести. Тебе военрук нравится?
– Нет, конечно, – хихикнул я, – он идиот!
– Ну, во-первых, о тех, кто старше тебя, так говорить не следует, – отец не упустил случая повоспитывать меня, – а во-вторых, сделай выводы и постарайся никогда не вести себя так, как твой военрук. И не спорь с ним, такие люди злопамятны.
