Когда мы оказались в «Литературном Востоке» в одной комнате, я наивно сообщил ему подробности своей биографии, а Дружинин в ответ сказал:
– Мой отец был переводчиком стихов поэтов среднеазиатских республик."
"В советские времена считалось, что у каждой союзной единицы: Казахстана, Киргизии, Узбекистана и прочих – обязательно должен быть союз писателей и местные литераторы, ваявшие произведения о жизни своего народа. Спору нет, среди национальных кадров попадались очень талантливые люди, которых охотно читали соплеменники.
Но в СССР в обязательном порядке их романы и стихи переводили на русский язык, и тут начиналась настоящая беда. Ну не хотели жители других республик покупать книги, повествующие, например, о борьбе женщин Таджикистана за свои права. У себя дома таджики расхватывали такие тома, как горячие пирожки, злободневная для них тема привлекала массового читателя, но в Москве, Киеве, Минске, Риге эти опусы мертвым грузом лежали на полках. Многие переводчики не знали языков народов СССР, им давали так называемые подстрочники, например: «В степи ходит отара овец, белую украл волк, ее черная сестра плачет от горя».
Толмач, получивший бумагу, чесал в затылке и писал замечательное стихотворение на русском языке. Хорошее воспитание не позволяет мне привести фамилии «писателей», которых с восторгом читали в России, не зная о том, что на самом деле великолепные строки принадлежат переводчику. Последние зарабатывали намного меньше, чем те, кого они «переводили», и редко добивались успеха как поэты.
Отчего они могли гениально обрабатывать подстрочники и почему сами не писали стихи, для меня оставалось загадкой. Вот папа Егора и был якобы таким литературным негром.
– Отец сильно пил, – сообщил мне друг, – наверное, поэтому он умер, когда я был еще ребенком.
Я, понимая, что приятелю неприятны беседы о папеньке, не педалировал тему, и мы практически никогда не говорили о детстве Дружинина.
И лишь сейчас я припомнил некие странности. В квартире у друга не было книг Герасима, ни одной.
А ведь обычно литераторы выставляют на самое видное место полки со своими томами, даже если они только переводчики. Почему же в доме не было томиков его переводов? Егор и Ольга Андреевна особо не нуждались, хотя имели очень скромный доход: оклад Дружинина и зарплату его матери, учительницы. Мне Ольгушка часто говорила:
– Бегаю с утра до ночи по урокам, тащу двоечников за уши.
Но только сегодня до меня дошло: скромный репетитор не мог жить в достатке.
