Николетта принадлежит к категории людей, которые на вопрос: что тяжелее, килограмм пуха или килограмм гвоздей, возмущенно отвечают – понятное дело, железо весит больше. То, что килограмм, он и в Африке килограмм, хоть что ни взвешивай, до многих милых дам отчего-то не доходит."
"А Владимир Иванович, вместо того чтобы прийти мне на помощь, снова выпал из действительности – похоже, у моего отчима защитная реакция, как у хамелеона. Тот тоже в момент опасности каменеет и пытается слиться с окружающим пейзажем. Интересно, кто его закалил подобным образом? Тут явно не обошлось без особы женского пола, лишь при общении с прелестницами представители сильной части человечества обретают реакции ящеров.
Впрочем, кто бы ни была предшественница Николетты, она не годится маменьке и в подметки. Поживет Владимир Иванович в тесном контакте с госпожой Адилье и научится еще в придачу к окаменению менять цвет кожи.
Глава 23
– Я хочу зайку, – разрыдалась маменька.
– Милая, дорогая, – заметался вокруг жены Владимир Иванович, – сейчас принесу, котеночек!
Я не успел и моргнуть, как он рысью бросился в глубь торгового центра.
– Зайку, – капризничала Николетта, – Вава, сделай что-нибудь!
– Если грабли реагируют на вес, то, боюсь…
Тут маменька стукнула кулачком по стене.
– Не занудничай! Быстро придумай, как мне потерять килограмм!
– Не знаю, – честно признался я, – может, побегать по коридорам?
Баба заржала.
– Ты в туалет сходи.
– Не хочу, – ответила Николетта.
– Тогда жди, пока приспичит, – веселилась тетка.
– Вава! – велела маменька. – Ступай в аптеку.
– Зачем? – насторожился я.
– Купи немедленно слабительный чай!
– Но, Николетта, он же подействует через десять часов, не меньше, – попытался я образумить маменьку.
– Ах вот как, – возмутилась капризница, – элементарной просьбы выполнить не можешь! Так я и умру без помощи!
Решив не спорить с закусившей удила Николеттой, я потрусил по магазину в поисках лавки с лекарствами. Пришлось потратить довольно много времени, чтобы приобрести нужное.
Провизор был молодой, но работал невероятно медленно, будто под наркозом.
Через полчаса я вернулся к ящику, набитому плюшевыми уродцами, и обнаружил там лишь одну бабу, восседавшую на стуле.
– А твою-то милиция замела, – радостно возвестила она.
Я чуть не упал от неожиданности.
– Как?
– Очень просто. Руки за спину заломили и утянули, – веселилась тетка, – чистый цирк. Она одного мента укусила, второго лягнула, а как орала! Я думала, ща крыша рухнет.
