Зато Ленка…
– Что?
Рая скривилась.
– Иногда платочек к глазам прикладывала, все вокруг шептались: «Бедная, от горя окаменела». Народ у нас наивный, Ленку отличной женой считали: как же! – все прихоти Егора выполняет. То, что она по расчету с ним жила, только я знала, и одна я понимала, не от горя она окаменела…
– А от чего?
– Радость выплеснуть боялась, – ответила Рая, – небось подсчитывала в уме, сколько огребет. Клево получилось: Егор в могиле, а деньги его кому?
– Жене, – ответил я.
– Во! – подняла указательный палец Рая.
– Точняк! Никто ей теперь не мешает приличное время выждать, с годик, и с Юркой под венец пойти. Ольгушка святой человек, она протестовать не станет, обнимет вдову и заплачет: «Леночка, как я рада! Ты молодая, строй свое счастье!» Ведь так?
Я машинально кивнул, насколько я знаю мать Егора, это единственно возможная ее реакция.
– Шоколадно получилось, – подвела итог Рая, – лучше и не придумать. Ухитрилась Ленка и рыбку съесть, и косточкой не подавиться.
Ничего рушить не надо, разводиться, нервничать, все само произошло! Только вот меня сомнения замучили.
– Какие? – тихо поинтересовался я.
– С чего бы это Егору помирать? – прошептала Рая, широко раскрыв глаза.
– От сердечного приступа скончался, – ответил я, паркуясь у больницы.
– Не может быть! – безапелляционно воскликнула Раиса. – Дружинин был здоров как бык! Он и по горам лазил, и на байдарке плавал, и черт-те чего придумывал, у него нервы стальные, сердце из гранита! А еще он идиот!
– А этот вывод вы на каком основании сделали?
Раиса склонила голову набок.
– Он че, не понимал, как Ленке страшно?"
"– Она сумела убедить Егора в своей любви к экстремальным развлечениям.
– Значит, Егор кретин! – подытожила Рая. – А Ольгушка? Она любила невестку?
– Очень!
– И позволяла той прыгать без парашюта?
– Это как?
– А то ты не знаешь!
– Нет, – ошарашенно ответил я.
– Незадолго до своего дня рождения, – пояснила Рая, – Егор новую фишку придумал, их таких, ополоумевших, человек десять набралось.
Во забава! Садятся в самолет, взлетают, потом вышвыривают парашют и за ним прыгают.
– Без ничего? – ахнул я. – С пустыми руками?
– Скорей уж с пустой головой, – буркнула Рая, – парашют надо поймать в полете, надеть и раскрыть.
– И Лена на это согласилась?!
– Ага, – кивнула Рая, – а что ей оставалось? У них в семье четко было: или она с Егором, или без него.
