Харриет поплакала, но успокоилась мыслью, что все мужчины такого типа, как Льюис, ветрены и не стоит из-за этого убиваться. Напротив, нужно постараться привязать его к себе.
Когда Харриет наконец сморил сон, Льюис вы свободился из объятий Мариты и, вытянувшись на спине, стал размышлять над тем, почему этой прекрасно сложенной нимфе, столь искусной в любви, так и не удалось обворожить его. Во время любовной игры он несколько раз представлял на ее месте Харриет, что было ему не свойственно и нервировало его.
В конце концов он разбудил Мариту, велел ей одеться и отправил на своей машине домой. Она ему осточертела, да и ей, судя по выражению ее лица, он тоже надоел. Но все это не имело значения. Минутное развлечение лишь усиливало его влечение к Харриет. Мысль о том, что он не должен спать с ней в ближайшее время, подействовала на него удручающе. Так было предусмотрено планом, но он не ожидал, что будет по ней скучать.
* * *На другое утро обитатели дома проснулись после полудня.
Первой встала Харриет. Она приготовила себе гренки и кофе и отправилась завтракать в оранжерею. Ей хотелось повидаться и поговорить с Льюисом, тело ее жаждало его ласк, но она не знала, что сказать ему при встрече.
Льюис и Ровена спустились на первый этаж в два пополудни. К ее удивлению, они ворковали словно голубки. Льюис гладил супругу по спине и плечам так же, как он делал это, когда Харриет только появилась в этом доме. Он словно бы невзначай дотрагивался до ее руки во время разговора.
Супруги дружелюбно и приветливо разговаривали с Харриет. Но она чувствовала себя чужой, когда они обменивались многозначительными улыбками или взглядами, понятными лишь им двоим.
Харриет пребывала в недоумении. Она не предполагала, что надоела Льюису. Их последнее соитие было восхитительным. Но теперь он делал вид, что между ними все кончено.
Позже, когда Льюис куда-то уехал, к женщинам присоединился Крис. Он кивнул Харриет и отвел взгляд. С Ровеной же он был внимателен и любезен.
И опять у Харриет возникло неприятное ощущение, что она здесь лишняя. Крис дотрагивался до Ровены с той же нежностью, что и Льюис, даже один раз поцеловал ее в шею, отчего у Харриет мурашки побежали по коже. Ей захотелось, чтобы так же нежно поцеловал ее Льюис.
Смущенная и растерянная, Харриет провела выходной день одна: поплавала в бассейне, позагорала в солярии и погуляла в саду. Льюис наконец вернулся домой.
