Льюис, лежавший на левом боку, приподнял ее левую ногу и, положив на свое бедро, резко и глубоко вошел в ее лоно, сжав руками ягодицы. Они оба замерли, впитывая новое ощущение, и Льюис начал быстро двигать торсом.
Всякий раз когда он вонзал свое орудие любви в ее напрягшееся влагалище, по ее телу пробегала сладост ная дрожь. Темп его телодвижений нарастал, и она утратила самоконтроль. С губ ее сорвалось слабое повизгивание, потом оно перешло в стоны и рыдание. Льюис пришел в неописуемое возбуждение и, крепче прижав ее к себе одной рукой, вставил ей палец в анус.
Он двигал им осторожно и медленно, приводя Харриет в неистовство двойным давлением на стенки лона. Она застонала от восторга и содрогнулась в экстазе так сильно, что отшатнулась. Возбужденный до предела, Льюис притянул ее к себе и, дико вскрикнув, извергнул струю семени в ее горячую бархатистую промежность.
Возвращаясь с небес на землю, Харриет со стыдом почувствовала, что ее тело требует продолжения любовной игры.
Льюис слегка обмяк, но все еще прижимал ее к себе, пытливо вглядываясь в глаза.
Они и легкое подрагивание ее бедер подсказали ему, что она хочет вновь испытать блаженство. Но стесняется в этом признаться.
— Ты хочешь еще, верно? — прошептал он.
Харриет, не веря в собственную сексуальность, покачала головой.
— Этого не нужно стыдиться, — успокоил он ее.
— Но со мной такого никогда не случалось, — призналась Харриет, вспомнив, как все обстояло после того, как с ней совершал половой акт Джеймс.
— Теперь у тебя новая жизнь.
Ты стала совсем другой! — пробормотал Льюис и погладил низ ее живота, именно там, где гладила себя она, испытывая в том острую потребность.
Тело Харриет отозвалось на его ласку: оно наполнилось приятной тяжестью, а по бедрам и животу пробежал электрический ток. Льюис усилил нажим на ее чувствительные места, и Харриет, вскрикнув от пикантного ощущения, попросила:
— Быстрее! Не останавливайся! Еще, еще!
— Тебе нравится? — Льюис глубже погрузил руку в ее вместилище удовольствия, влажное и горячее.
— Да! — выдохнула она.
Промежность ее набухла, Харриет застонала и, переполняемая сладкой болью, стала двигаться.
Льюис продолжал поглаживать ее наружные губы и массировать клитор. Весь низ ее живота дрожал, пульсация в клиторе отдавалась барабанным стуком в ушах.
Глядя на лицо Харриет, Льюис начал возбуждаться. Ее груди отвердели и заныли, она не выдержала и притянула к ним его голову.
— Помоги! Они болят! — простонала она, вставляя сосок ему в рот.
