Расчесывать их гребнем она не стала, а лишь слегка пригладила пальцами, чтобы локоны, ниспадающие на плечи, имели естественный вид.
Затем она освежилась духами «Уорт», подаренными ей Джеймсом на прошлое Рождество, и облачилась в ночную сорочку и шелковый пеньюар.
Все это заняло примерно час, но до прихода Льюиса оставалось еще тридцать минут. Их Харриет посвятила размышлениям о том, как доставить любовнику максимальное удовольствие и насладиться при этом самой."
"Стук в дверь застал ее на пике фантазий. После ванны, легкого самомассажа с лосьоном и душа Харриет чувствовала приятное возбуждение.
Шелк холодил горячую кожу и обострял чувства. Предвкушение блаженства незаметно стало перерастать в боль.
Льюис окинул ее восхищенным взглядом и, поцеловав в щеку, заметил вкрадчивым голосом:
— Восхитительный аромат! Я готов тебя проглотить.
Он обнажил ей плечи, а Харриет принялась расстегивать пуговицы на его рубашке. Льюис покорно ждал, пока она его разденет, нежно касаясь ее бархатистой кожи и поглаживая по спине.
Когда он остался голым, она слегка подтолкнула его к кровати. Удивленно покосившись на нее, он подчинился и лег на спину, с улыбкой спросив:
— Насколько я понимаю, у тебя какой-то особый план?
— Я хочу, чтобы тебе было так же приятно, как и мне, — прошептала Харриет.
Льюис был заинтригован таким поворотом событий. Ему и в голову не приходило, что Харриет может перехватить инициативу, это стало для него приятным сюрпризом и подействовало возбуждающе. Пенис быстро увеличился и напрягся.
Харриет спустила бретельки ночной сорочки, еще больше раззадорив этим Льюиса, наблюдавшего за ее действиями потемневшими от страсти глазами, и наконец, окончательно освободившись от одежды, предстала перед ним обнаженной.
Поводя бедрами, она легла на кровать и, полюбовавшись его потрясающим фаллосом, сомкнула на головке губы. Он судорожно втянул воздух, почувствовав, как ее язычок ласкает его пест, а губы легонько его посасывают.
Приятно пораженный таким сюрпризом, Льюис потерял самообладание.
И все же он нашел в себе силы не торопиться и позволить Харриет действовать как ей вздумается. Он поглаживал ее округлые ягодицы, дразнившие его взор, нежную кожу бедер и напрягшийся живот. От его прикосновений у нее по спине пробежал озноб, а стоило ему дотронуться до ее половых губ, как они стали влажными и раскрылись.
Он ввел ей во влагалище палец, и Харриет начала быстрее двигать головой, крепче сжав пенис губами.
