— Ровена, о чем ты думала, когда приглашала такую красавицу поселиться в этом доме?
К немалому удивлению Харриет, Ровена густо покраснела, на глаза ее навернулись слезы — возможно, это было всего лишь игрой света, падавшего из окна. Однако ответила она вполне спокойным голосом:
— Не говори чушь и не смущай Харриет! Почему бы мне, собственно, и не взять для разнообразия привлекательную девушку в помощницы? Ты знаешь, что я люблю окружать себя красивыми вещами.
— Вещами, но не женщинами! Харриет, вы лучший подарок, который я получил после Рождества.
Добро пожаловать в нашу маленькую семью!
Харриет улыбнулась, хотя развязность Криса ей пришлась не по душе. Он явно был плохо воспитан, и даже не верилось, что он приходится Ровене единокровным братом.
Ровена вызвала служанку, чтобы та отвела Харриет в ее комнаты, и с любезной улыбкой сказала:
— Если вам что-то не понравится, дайте мне знать. Нам хочется, чтобы вы почувствовали себя здесь как дома, стали частью нашей семьи.
— Благодарю вас, — вежливо ответила Харриет, недоумевая, как ассистентка может стать частью семьи.
Да и вообще эта троица — муж, жена и ее братец — не соответствовала общепринятому представлению о сплоченной ячейке общества. Харриет предпочла не делать губительных предположений и отнесла услышанное к очередному преувеличению экзальтированной актрисы.
Апартаменты, отведенные Харриет, превзошли все ее смелые ожидания. В голубой спальне могли бы с комфортом разместиться две молодые пары. Роскошь казалась вызывающей. Синий, в белую крапинку, шерстяной ковер ласкал ноги густым мягким ворсом, великолепно сочетаясь с голубыми шторами в мелкий беленький цветочек.
Кровать же вызвала у Харриет оторопь, она не сразу поверила глазам.
Огромная, самая большая из всех, которые ей доводилось видеть, кровать имела в каждом из четырех углов по резной позолоченной колонне высотой в добрых пять футов. От каждой из колонн тянулся вдоль основания ложа золоченый орнаментальный шнур, а в его середине сверкала двухфутовая фигура из двух влюбленных, слившихся в страстных объятиях.
Золотой тесьмой были окантованы и высокая бело-голубая спинка в изголовье, и противоположная стенка кровати."
"Ванная тоже оказалась просторной, приятной и комфортной. Пол покрывали мохнатые коврики белого цвета, в белой эмалированной ванне, отделанной снаружи деревом, можно было вытянуться в полный рост. Стены украшали гравюры в деревянных рамочках, на которых были изображены любовники в разнообразных позах.
