Считаю его своевременным, особенно в свете ближайших изменений в направлении русской политики… — При этих словах фон Труппель вздрогнул и невольно подался вперед. — Как вы понимаете, — продолжил я, — невозможно с ходу дать ответы на те серьезные предложения, которые изложены в этом письме… Ибо интересы России, патриотом которой я являюсь, требуют, чтобы все мои действия в этом вопросе были согласованы с высшим руководством моей страны… Кроме того, наша эскадра обеспечена всем необходимым, а захват Фузана дал нам удобную базу с развитой инфраструктурой.
Мы можем разве что поговорить об организации аукциона для продажи нашей доли военных трофеев и арестованной военной контрабанды. Этого добра у нас много, и кое-что можно было бы превратить в деньги. Их наличие упростило бы наши взаиморасчеты.
В глазах моего гостя промелькнула тень разочарования. Он явно надеялся на большее. Не понимает губернатор, что не продаемся мы ни за фунты, ни за марки. И того, что нам надо, у них пока просто нет, а то, что есть — пока не к спеху.
— Господин губернатор, вы располагаете некоторым временем? — неожиданно спросил я фон Труппеля.
Тот поначалу не понял, о чем я его спросил, а спустя несколько секунд поняв, утвердительно кивнул мне.
— Если вы не против, то я покажу вам мой флагманский корабль. Думаю, что более близкое знакомство с его возможностями должно заинтересовать вас. Кроме того, вы кое-что поймете, и нам будет легче беседовать дальше.
Фон Труппель вскочил со стула и стал горячо благодарить меня за доверие и за предоставленную ему возможность ознакомиться с одним из кораблей эскадры-победительницы…
Мы вышли на палубу ракетного крейсера «Москва».
В полумиле от него лежал белоснежный флагман Восточно-Азиатской эскадры Германской империи крейсер «Ганза». Фон Труппель посмотрел на своего флагмана, потом перевел взгляд на огромные цилиндрические пусковые контейнеры ракетного комплекса «Вулкан», вздохнул и сказал мне:
— Господин адмирал, я весь внимание… Откуда мы начнем осмотр?"
"— Прямо отсюда, герр Оскар, — я показал себе под ноги, — можно мне вас так называть? Когда я был молодым гардемарином, у меня был друг, немец, тоже гардемарин, Иоганн Штраус.
Разговаривая с вами, я как бы возвращаюсь во времена моей молодости. Кстати, и вы можете называть меня просто Виктором. Мы сейчас разговариваем с вами не как представители двух государств, а как два моряка.
Фон Труппель кивнул.
— Да, да, Виктор.
![Обложка книги Алый флаг Аквилонии. Итоговая трансформация [СИ]](/uploads/posts/images/6/alyi-flag-akvilonii-itogovaia-transformatsiia-si.jpg)
