Книга Петербургский рубеж — читать онлайн бесплатно полностью

Ошибки и нерешительность Александра Второго, незаконченность его реформ, внутреннее противоречие между ними и его политикой сделали революцию неизбежной».

— А в чем, собственно, ошибки и нерешительность моего деда? — спросил Николай. — Ведь убитый злодеями помазанник Божий был освободителем. Во всяком случае, именно так называл его народ.

— Да, ваше величество, император Александр Второй в 1861 году освободил крестьян от крепостной зависимости. Но как бездарно это было сделано?!

Помещикам досталось больше половины пригодной для обработки земли.

Остальное — крестьянам. Вместе с землей крестьяне получили на шею ярмо выкупных платежей. Срок их истекает в 1910 году, хотя выплаты по некоторым долгам должны были продолжаться аж до 1955 года! По разным оценкам, эти выкупные платежи с набежавшими процентами составляют от девяноста до ста десяти процентов дохода крестьян. То есть у крестьян нет денег для того, чтобы приобрести необходимый сельскохозяйственный инструмент, машины и удобрения.

Отсюда и такая низкая урожайность.

Если в Европе нормальный урожай считался в полторы сотни пудов зерна с десятины, то в России даже в богатых хозяйствах он был около семидесяти пудов, а в бедных — от двадцати пяти до тридцати пудов. Это даже не бедность, а откровенная нищета. В России каждый год голодают по нескольку губерний, а по весне, когда заканчиваются продукты, впроголодь живет большинство крестьян.

— Но ведь это ужасно! — воскликнула Мария Федоровна, внимательно слушавшая наш разговор.

— Да, ваше императорское величество, — ответил я, — но дело обстоит именно так.

Государь может вам подтвердить, в докладах ему губернаторы регулярно сообщают о недородах и голоде в их губерниях.

Николай II угрюмо кивнул, подтверждая мои слова… А я тем временем продолжил:

— А что помещики, которым досталась земля — причем самая лучшая — и деньги, полученные от государства в качестве выкупа — они стали жить богаче, а на их земле появились крупные хозяйства, производящие дешевое зерно? Как бы не так! К началу века из более сотни тысяч помещичьих хозяйств Европейской России лишь восемнадцать тысяч имели более пятисот десятин земли.

А полсотни тысяч помещиков имели менее пятидесяти десятин, из них половина — менее десятка десятин, то есть они стали практически однодворцами.

— И какой же вы предлагаете выход из сложившейся ситуации? — спросил Николай II. — Как сделать крестьян богаче? Ведь нищета крестьян, которые составляют большую часть населения империи, это нищета и самой империи.