Теперь он многому научился и сильно повзрослел, стал каким-то упертым, что ли. Старший лейтенант Никитин сообщил мне о том, с каким остервенением его новый ученик вгрызается в нашу военную науку. Предполагалось, что ему всё это надоест уже на вторые сутки, но пока цесаревич недовольства не проявляет и продолжает свои занятия. Я думаю, что он не худший из возможных монархов, какие когда-либо были у России.
— И зная всё это, — взорвался я, — вы всё равно отправляете его на «Сметливом» навстречу явной угрозе его жизни и здоровью?!
— Он должен побывать там, — вместо Ларионова ответил мне Бережной, — чтобы закалиться духом и выйти из всего этого живым и невредимым.
Во время миссии его будут страховать так же, как страхуют сейчас во время тренировок.
А контр-адмирал Ларионов добавил:
— Мы тайно посылаем за ними самый сильный корабль нашей эскадры — атомную подлодку «Северодвинск». Пусть даже англичане стянут туда Вэйхавэйскую, Гонконгскую и Сингапурскую эскадры, вместе взятые, против «Северодвинска» у них нет абсолютно никаких шансов уцелеть.
Возможно, что всё обойдется, и Россия будет иметь хорошего Главнокомандующего сухопутными войсками. А если нет, то монарха, как и его отец, понюхавшего порох и видевшего своими глазами смерть, знающего, что такое война и почему солдаты льют кровь. Это был не наш выбор. Но если всё же Николай Второй будет убит, то за него надо будет отомстить. И кто сможет это сделать лучше, чем родной брат?
Покинув адмиральский салон, я в совершеннейшем расстройстве заперся в своей каюте.
Возникло сильное желание напиться и забыться. А ведь контр-адмирал Ларионов прав — англичане и вправду готовят цареубийство. И никто не в силах помочь жертве, в силу того что сам Ники не желает, чтоб мы его спасали. Ах, Ники, Ники, и почему ты у нас такой глупый?
29 (16) ФЕВРАЛЯ 1904 ГОДА, ВЕЧЕР.
САНКТ-ПЕТЕРБУРГ.
ДВОРЕЦ ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ АЛЕКСАНДРА МИХАЙЛОВИЧА, НАБЕРЕЖНАЯ РЕКИ МОЙКИ, 106.
Капитан Александр Васильевич Тамбовцев.
Проводив «путешественников» на юга, я решил поплотнее заняться техническим оснащением дворца, который на время стал нашим штабом. С системой охранной сигнализации мы вроде бы разобрались. В специальной комнате, куда посторонним вход был категорически запрещен, у монитора сидел дежурный, наблюдавший с помощью видеокамер за подступами к дворцу и набережной. Туда же поступала информация от жучков, установленных в помещениях дворца.