В наше время кое-кто из перестроечных историков вытащил на свет божий сплетню насчет Сталина — агента охранки.
С моей точки зрения, имело место любимое занятие интеллигенции, играющей в политику, называемое «найди стукача». Эту забаву обожают и в наше время либерасты и прочие «болотные хомячки». Но возможно, дело не только в этом. Как потом уже выяснили историки, всю кашу заварил некто Рамишвили, новый руководитель батумских эсдеков и личный враг Сталина. Дело дошло до того, что сей «князь», не желавший делиться властью с Сосо, приказал ему крова не давать, а кто это всё же сделает — пригрозил исключением из партийной организации.
Грузинские эсдеки позднее показали себя во всей красе.
Ну а пока товарищ Коба находится в камере батумской тюрьмы в полном расстройстве чувств, проклиная царских жандармов и своих товарищей по партии, которые верят каким-то дурацким сплетням, а не ему, совершившему героический побег из глубины сибирских руд.
Познанский от души посмеялся над нашим рассказом, пояснив, что чаще всего такие вот сплетни в среду революционеров запускают сами сотрудники охранки.
Расчет был простой — внести разлад и подозрения в среду противников самодержавия и направить их энергию на поиски платных агентов проклятого самодержавия. Вполне вероятно, что нечто подобное произошло и со Сталиным. Он, возмущенный выказанным ему недоверием, потерял осторожность и легко был выслежен и арестован охранкой. А мы ему рассказали, что и среди сотрудников охранки хватало типов, готовых за сумму малую отпускать виновных и хватать непричастных.
И что зачастую непонятно, где охранка, а где революционеры. Веселье Михаила Игнатьевича сразу куда-то пропало. Счет стал один — один. Едем дальше.
29 (16) ФЕВРАЛЯ 1904 ГОДА, ВЕЧЕР.
ВОСТОЧНО-КИТАЙСКОЕ МОРЕ.
РАКЕТНЫЙ КРЕЙСЕР «МОСКВА».
Великий князь Александр Михайлович.
Интереснейшее зрелище — наша Ольга бунтует, не желая уходить со «Сметливого». В ход пошло и классическое топанье ножкой, и ослиное женское упрямство. Ее императорское высочество ничего не желает слушать.
Почему Михаилу можно отправляться в это плаванье, а ей нет? Подозреваю, что дело не обошлось без Ирины, которая умело, тонкой струйкой подливает масла в огонь. В конце концов, даже контр-адмирал Ларионов устал от созерцания этой сцены. Как силой выселить с боевого корабля дочь императора Александра III, не нанеся ей при этом смертельного оскорбления? Слушать же разумные доводы наша капризная дама не желала совершенно.