– Не свисти, денег не будет, – не открывая глаз, слабо откликнулась с пола домработница. – Это мафия…
– Никакая это не мафия! – выдергивая трубку из рук сына, рыкнул Петр Маркелович. – То есть мафия, конечно, но не такая!
– Если вы хотите… связаться с нами… перезвоните по номеру… – вещал в трубке все тот же механический голос.
– Я-то хочу! Вот только захотите ли вы связываться со мной? – Фырча, как мотор старого «запорика», Петр Маркелович набил на трубке номер.
– Вы позвонили в коллекторное агентство… – начал любезный и, слава богу, живой женский голос.
– Я знаю, куда я позвонил! – заорал Петр Маркелович. – А вот вы какого черта названиваете мне поздно вечером, домработницу пугаете…
– Банк передал нам ваши данные в числе неисправных должников, – все также любезно объявила девушка. – У вас есть возможность уладить проблему мирным путем, без передачи дела в суд…
– Какой суд! – Вопль Петра Маркеловича был страшен. – Я не брал кредита в пять миллионов!
– А документы утверждают, что брали, Петр Маркелович, – девушка была тверда.
– Какие документы? Какой банк, черт бы вас драл?
– Меня оскорблять бессмысленно, я всего лишь выполняю свою работу, – парировала девушка. – А банк… – и она сказала название.
Петр Маркелович бессмысленно выпучил глаза и отер мокрый лоб ладонью:
– Но это же… Это же мой банк! Я его учредитель!
– А вот это меня уже не касается, – объявила девушка, и в трубке послышались короткие гудки.
– Ничего не понимаю! Не брал я никакого кредита – да еще в моем собственном банке! – растерянно пробормотал Петр Маркелович.
– Но завтра я заеду к этим коллекторам в офис… – в голосе его зазвучала недвусмысленная угроза. – И во всем разберусь! – И он с силой вдавил кнопку отключения. Телефон слабо пискнул – и яростно зазвонил снова. Петр Маркелович со злобным рыком нагнулся – и рванул за провод.
– Не отключай! – крикнул сын. – Мама звонить должна!
– Пусть на мобильник тебе звонит, – уже из гостиной пропыхтел отец, отключая второй телефон и направляясь к третьему.
– А если не позвонит вовсе – я лично не расстроюсь! – Дверь кабинета захлопнулась за ним.
Сын остался в холле один – если не считать домработницы, уже позабывшей о недавнем испуге и теперь с любопытством наблюдавшей то за молодым хозяином, то за старым. Потом мальчишка просто пожал плечами и тоже скрылся в своей комнате.
* * *"
"– Да, Мариша, да, просто ужасно! Смотрю на свои руки… – Анна Викторовна и впрямь искоса поглядела на свои руки, лежащие на руле «Ауди».
