– У меня ключ-карточка!
Но разнесенный выстрелами замок уже вывалился, створка с грохотом отлетела в сторону. В свете Алениного фонаря на мгновение снова мелькнул размытый силуэт – вжавшись в стену, человек закрывал руками голову. Но в ту же секунду он выпрыгнул из светового круга и длинными скачками, как заяц, рванул прочь.
– Не стрелять! Живым брать! – азартно завопила Кисонька, первой срываясь в погоню. Через мгновение ее обогнал Салям.
Беглец несся впереди. Приотставшая Кисонька и бегущий позади нее Сева видели, как он вихрем просвистел через коридор – Салям был уже у него за спиной… Свернул в боковой проход, наддал, чуть-чуть оторвавшись, повернул снова… Навстречу ему, галдя и перекрикиваясь, выскочило банковское начальство в полном составе!
– Ага! – торжествующе завопил Петр Маркелович.
– Это мой банк! Я тут все ходы знаю!
Беглец не растерялся. Отпрыгнул назад, запетлял, уворачиваясь от протянутых к нему рук, опять нырнул в очередной коридор – похоже, помещение банка он знал не хуже и темнота была ему не помехой.
Он вырвался в холл… Навстречу ему, вопя:
– Отдай пять лимонов, мерзавец! – выскочила Анна Викторовна.
Вот тут-то беглец явно струсил! Низко опустив голову и прикрывая лицо, он снова попытался оторваться в темных коридорах…
– Свет! – выхватывая мобильник, закричал в трубку Сева. – Верните свет! – Теперь темнота не нужна была им, она играла на руку беглецу.
Оставленная у распределительного щитка секретарша председателя его услышала – ровно через мгновение свет вспыхнул с привычной силой, заливая белесыми потоками все вокруг. И ослепляя как беглеца, так и погоню! Судорожно моргающий Сева успел только заметить, что преступник мелкий какой-то! Сам беглец испуганно заметался… и кажется, уже не зная, что делать, в отчаянии рванул к двери сервис-центра, на бегу выхватывая из кармана такую же, как у Севы, карту-ключ.
Со свистом полоснул ею по замку… Дверь распахнулась – и беглец изо всей силы врезался в замершую на пороге уборщицу тетю Пашу.
Со скрипом, как киношный зомби, уборщица обхватила беглеца оледеневшими руками. Прямая, как статуя, повалилась на пол, увлекая его за собой.
– Я думал, она убралась оттуда давно! – охнул Сева, бросаясь к барахтающемуся в ледяных объятиях уборщицы беглецу.
