Приходится переживать эту перестройку, пик в развитии сил самостоятельно. И, как показывает общение с Деймосом, справляюсь я плохо. Можно сказать, совершенно не справляюсь.
Сердце все ещё беспокойно трепыхалось в груди, когда я застелила кровать покрывалом и направилась к гардеробной. Надеюсь, он надел хотя бы белье. Иначе я не выдержу и сгорю от смущения в огне собственной алетерны.
Сначала я заглянула в комнату краем глаза и, только убедившись в том, что Деймос уже в брюках, вошла. Он стоял ко мне спиной. Черные крылья были плотно сложены, напоминая издали плащ.
Услышав мои шаги, мужчина обернулся. Деймос больше не улыбался, наоборот, выглядел предельно серьезным.
Он кивком указал на белоснежную рубашку и чёрный удлиненный пиджак, расшитый серебряными нитями. Так как гармонтов отличало от людей наличие крыльев, одежда на них шилась иначе. Рубашки, как правило, имели ряды пуговиц под вырезом для крыльев. Пиджаки шились более свободных фасонов.
— Давай обговорим особенности твоей работы, — Деймос заговорил, как только я подошла к нему с рубашкой.
Вскинув голову, я заглянула в черные глаза повелителя. И он понял меня без слов.
— Хочешь что-то спросить? — получив мой утвердительный кивок, он хмыкнул и милостиво разрешил: — Спрашивай.
Закинув рубашку на локоть, я сняла блокнот с грифелем с пояса. Торопилась, ведь боялась, что Деймос передумает, не захочет ждать, когда служанка закончит.
— Почему я? — прочитал Деймос вслух.
Он вновь хмыкнул, кажется, не удивившись вопросу.
— Ты немая, — пожал он плечами.
Не успела я расслабиться, как он продолжил, чуть улыбнувшись: — Это одна из причин.
Я бы хотела спросить о других причинах, но Деймос с намеком указал взглядом на рубашку. Так странно, это не первый мой день во дворце, казалось, уже удалось свыкнуться с ролью служанки. Но стоит ему приказать, как внутри поднимается волна негодования.
Я поспешила убрать блокнот. Расправила рубашку, чтобы Деймос мог вдеть руки в рукава.
— Немая ты или нет, но писать умеешь, — продолжал он.
А я переместилась за его спину, чтобы застегнуть пуговицы под крыльями. Издали мне казалось, что они кожистые, но вблизи они напоминали тонкий бархат.
— А есть те, кто очень хорошо читают. Если кто-то, неважно кто, будет пытаться подкупить тебя, угрожать, соглашайся на все.
Я так удивилась, что резко выпрямилась. Деймос взглянул на меня из-за плеча.
— Ты не ослышалась. Соглашайся, но сразу иди ко мне. В ином случае тебе ничего не поможет. Я жесток с предателями.
