Да и комнаты не отличались размерами. Один шкаф на двоих и две кровати. Мне повезло: в выделенной комнате было окно с видом на сад. Удобства и купальня, общие для всех, находились на этаже. Правда, по словам Зои, не все девушки жили во дворце, большинство расходилось по домам после работы.
Немногочисленные пожитки отправились в шкаф, а женщина повела меня к месту работы. Тогда я и поняла, почему Зои решила, что Офелия, заведующая прислугой, которую она называет мегерой, меня невзлюбила. Посадочной называли зал на верхнем этаже.
Гармонты влетали в него через двери, ведущие на опоясывающий здание балкон, принося с собой пыль дорог, грязь и мусор. А ведь когда-то здесь были расположены музыкальные инструменты, звучали алетерны иллеми. Проклятые гармонты все разрушили, уничтожили и теперь припеваючи жили, устраивая собственные порядки. А мне предстояло прислуживать им.
— Удачи, дочка, — прежде чем уйти, добрая женщина сжала ладонью моё плечо в знак поддержки.
Я с тяжким вздохом опустила вёдра на пол.
Теперь становилось понятным, почему Зои посоветовала наполнить сразу два. Глядя на комья земли, я поняла, что мне понадобится совершить немало ходок за водой. Масштабы работы пугали. Не представляю, как справиться. Но куда деваться?
Оценив взглядом помещение, я решила начать с дальней, более грязной части, куда чаще всего залетали гармонты. Успела смочить тряпку и приняться натирать пол, точнее собирать грязь, когда заметила тёмные фигуры, стремительно приближающиеся к балкону. Вид подлетающих гармонтов всколыхнул страшные воспоминания.
Показалось, что я снова слышу крики напуганных иллеми и боевые кличи этих чудовищ.
Подняв потоки ветра, на балкон приземлились пятеро гармонтов, сразу собрав за спиной крылья. Но мой взгляд сосредоточился на одном из них. Ужас на секунду объял душу, настолько он был похож на Ариэса, убийцу моего отца. Но он погиб, пал жертвой моей пробудившейся алетерны, и его место занял Деймос. Высокий даже на фоне других гармонтов. Мощный. Чёрные с бордовым отливом волосы растрепались в полёте.
Внимательный взгляд бездонных глаз оценил помещение, остановившись на мне.
Опомнившись, я опустила голову и не поднимала её, пока мужчины не покинули зал. Меня трясло, пальцы до побеления сжимали влажную тряпку. Ненависть свернулась в груди ядовитой змеёй, кипела в крови, пытаясь вылиться песней, излиться силой. Гармонты. Они отобрали у меня всё, даже Лили с Каем. С лёгкой руки их предводителя погибли иллеми.
