Доран считал, что убил врага и забрал себе на память трофей, но Деймос выжил и нашел способ вновь взлететь в небо.
— Это я, — улыбнулся он, наклонившись, и поцеловал.
Так сладко и отчаянно, что закружилась голова.
Эйфория радостной встречи проходила, оседая горечью на кончике языка. Мы в ловушке под обрушивающимся дворцом. И даже это не так страшно по сравнению с тем, что Древо погибло. Я больше не ощущала в нём жизни.
Позади что-то вновь с грохотом обвалилось, обдав нас облаком пыли. И раздался болезненный стон Дорана.
Деймос оторвался от моих губ, крепче сжав в объятиях, и повернулся, оглядываясь через плечо. В полумраке зала с трудом угадывались очертания разрушенного Древа, погребенного под обломками. И лишь мягкое сияние, исходящее из-под груды камней разгоняло темноту.
— Что это? — настороженно спросил Деймос.
— Это было в Древе, — я завозилась в руках мужа, чтобы он отпустил меня. Потянула его за руку. — Быстрее, пока землетрясение прекратилось.
Деймос молча кивнул, крепко сжав мою ладонь, пошёл вперед, закрывая нас крыльями от летящих сверху мелких камней.
Мы торопливо взобрались по камням и обломкам потолка. Нога ныла, я спотыкалась, но понимала, что время поджимает. Возможно, это шанс на спасение. Пусть не для нас, но для мира.
Не сговариваясь, мы нагнулись и принялись отшвыривать камни в стороны. Вновь поднялась пыль, затмив взор. А сияние становилось все ярче, пока мы подбирались к необычному предмету.
— Отойди, — скомандовал Деймос, когда мы добрались до большой плиты.
Я послушалась мгновенно, отступила, чтобы не мешать мужу. Он присел, схватившись за край плиты обеими руками. Мышцы взбугрились, заиграли под смуглой кожей от натуги, когда он поднял плиту и отшвырнул её в сторону. Свет ударил в лицо, ослепив на секунду во мраке зала. Снова раздался стон Дорана, а когда я проморгалась, увидела и его самого. Второй обломок плиты, что отбросил Деймос, придавил Дорану ноги, превратив те в кровавое месиво. Взгляд его подернулся пеленой боли, по губам и из ран на лице сочилась кровь.
Альв скреб руками по полу, но все не мог дотянуться до лежащего буквально в тридцати сантиметрах от него белого семечка, размером с яблоко. Оно и испускало сияние.
Хмыкнув, Деймос подобрал семя. Не глядя передал его мне, а смотрел на Дорана. Поселилось что-то тёмное в черных глазах мужа.
— Вот думаю, достаточно ли тебе или маловато, — процедил он.
— Не трогай его, — попросила, взяв мужа за руку.
