На территории гостиницы находится несколько ресторанов. Один — со шведской линией для завтраков, которые входят в стоимость проживания. К сожалению, их мы прозевали. Второй — ресторан европейской кухни, а третий — восточной. Возможно, есть и другие, но я о них не знаю.
Тот, что выбирает Андрей, расположен вдали от моря. Просторный, светлый. Вовсе не переполненный людьми, с множеством свободных столов."
"Официант предлагает нам сесть на диванах, приносит меню и сразу же принимает заказ.
Я успела проголодаться, поэтому беру и основное блюдо, и салат, и десерт.
Бакурин ограничивается стейком на гриле и соком.
— Бывала раньше в Одессе? — вдруг спрашивает он, откинувшись на спинку дивана и любуясь виднеющимся с летней веранды морем.
Андрей выглядит спокойным и расслабленным. В глаза мне не смотрит, летает в собственных мыслях. Надеюсь, они не связаны с тем, чтобы как можно скорее от меня избавиться.
— Да, бывала с родителями. И довольно часто, — отвечаю на поставленный вопрос. — Тогда было всё хорошо — пока они не развелись, поэтому с Одессой у меня связаны самые тёплые воспоминания.
Андрей кивает. Понимающе, без тени улыбки. Я воспринимаю это как знак, что он был бы не против услышать продолжение.
— В тот период у отца не было денег на заграничные курорты. Он ежемесячно возвращал долг за дом, открывал клинику. После того, как мама повторно вышла замуж и улетела в Италию, я ни разу сюда не приезжала.
— Я тоже давно не был, — произносит гонщик.
Официант приносит салат и напитки. Сообщает, что через десять минут будут готовы и остальные блюда.
— У тебя же кто-то остался здесь? — спрашиваю у Андрея, после того как мы снова остаёмся наедине. — Мама, да?
— Мама и сестра, но мы не общаемся уже много лет.
— Если не секрет, почему?
Бакурин закидывает руку на спинку дивана, смотрит в мои глаза. Пульс тотчас зашкаливает. Такими темпами до конца поездки мне будет совсем непросто его… отпускать. Я стараюсь не думать об этом и наслаждаться каждой секундой, но нет-нет, а подобная мысль всё портит.
— Когда родители разбежались, то сестра осталась с матерью, а я — с отцом. Полина жутко обижалась и злилась на меня. Я понимаю её — мало кто мечтал бы жить с религиозной фанатичкой, но так вышло, что нас, детей, не спрашивали, — разводит руками Андрей. — После окончания школы отец решил, что будет лучше переехать в столицу. Ему предложили работу, да и у меня было бы больше перспектив. По Одессе я скучал, периодически наведывался. Но к матери не тянуло.
— Оу.
